Доклад: Святые Древней Руси. Протоиерей Александр Мень

Доклад: Святые Древней Руси. Протоиерей Александр Мень

Первые русские святые — кто они? Возможно, узнав о них больше, мы найдем откровения нашего собственного духовного пути.

Святые Борис и Глеб

Борис Владимирович (князь ростовский) и Глеб Владимирович (князь муромский), при крещении Роман и Давид. Русские князья, сыновья великого князя Владимира Святославича. В междоусобной борьбе за киевский престол, вспыхнувшей в 1015 году после смерти их отца, были убиты своим же старшим братом за христианские убеждения. Юные Борис и Глеб, зная о намерениях, не применили оружие против нападавших.

Князья Борис и Глеб стали первыми святыми, канонизованными именно русской церковью. Они не были первыми святыми русской земли, так как позже Церковь стала чтить живших до них варягов Феодора и Иоанна, мучеников за веру, погибших при Владимире-язычнике, княгиню Ольгу и князя Владимира, как равноапостольных просветителей Руси. Но святые Борис и Глеб были первыми венчанными избранниками русской Церкви, первыми чудотворцами ее и признанными небесными молитвенниками «за новые люди христианские». Летописи полны рассказами о чудесах исцеления, происходивших у их мощей (особый акцент на прославлении братьев как целителей сделан в XII веке), о победах, одержанных их именем и с их помощью, о паломничестве князей к их гробу.

Их почитание сразу установилось, как всенародное, до церковной канонизации. Греки-митрополиты сначала сомневались в святости чудотворцев, но митрополит Иоанн, который сомневался больше всех, в скором времени сам перенес нетленные тела князей в новую церковь, установил им праздник (24 июля) и составил им службу. Это был первый пример твердой веры русских людей в своих новых святых. Только так можно было преодолеть все канонические сомнения и сопротивление греков, вообще не склонных поощрять религиозный национализм новокрещенного народа.

Преп. Феодосий Печерский

Преп. Феодосий — отец русского монашества, был вторым святым, торжественно канонизованным русской церковью, и первым ее преподобным. Подобно тому, как Борис и Глеб упредили в земном прославлении св. Ольгу и Владимира, св. Феодосии был канонизован ранее Антония, своего учителя и первого основателя Киево -Печерского монастыря. Древнее житие св. Антония, если оно и существовало, было рано утрачено.

Антоний, когда к нему начала собираться братия, оставил ее на попечение поставленного им игумена Варлаама и затворился в уединенной пещере, где и пребывал до самой смерти. Он не был наставником и игуменом братии, кроме самых первых пришельцев, и его одинокие подвиги не привлекли внимания. Хотя скончался он всего за год или за два ранее Феодосия, но к тому времени тот был уже единственным средоточием любви и почитания не только монастырской, уже многочисленной братии, но и всего Киева, если не всей южной Руси. В 1091 г. мощи св. Феодосия были открыты и перенесены в великую Печерскую церковь Успения Богородицы, что говорило о его местном, монастырском почитании. А в 1108 году, по почину великою князя Свягополка, митрополит с епископами совершают торжественную (общую) его канонизацию. Еще до перенесения его мощей, лет 10 спустя по смерти святого, преп. Нестор написал его житие, обширное и богатое содержанием.

Святые киево-печерского патерика

В Киево-Печерском монастыре, в Ближней (Антониевой) и Дальней (Феодосиевой) пещерах почивают мощи 118 святых, большинство которых известно лишь по имени (есть и безымянные). Почти все эти святые были иноками монастыря, домонгольской и послемонгольской поры, местно чтимыми здесь. Митрополит Петро Могила канонизовал их в 1643 г., поручив составить общую им службу. И лишь в 1762 г., по указу Святейшего Синода, киевские святые были внесены в общерусские месяцесловы.

О житиях тридцати из киевских святых мы знаем из так называемого Киево-Печерского Патерика. Патериками в древней христианской письменности назывались сводные жизнеописания подвижников — аскетов определенной местности: Египта, Сирии, Палестины. Эти восточные патерики были известны в переводах на Руси с первых времен русского христианства и оказали очень сильное влияние на воспитание нашего монашества в духовной жизни. Печерский Патерик имеет свою длинную и сложную историю, по которой можно фрагментарно судить о древнерусской религиозности, о русском монашестве и монастырском быте.

Преп. Авраамий Смоленский

Один из очень немногих подвижников домонгольского времени, от которого осталось подробное жизнеописание, составленное его учеником Ефремом. Преп. Авраамий Смоленский был не только чтим в своем родном городе после кончины (в начале XIII века), но и канонизован на одном из московских Макариевских соборов (вероятно, 1549 г.). Жизнеописание св. Авраамия передает образ подвижника большой силы, полный оригинальных черт, может быть, неповторимых в истории русской святости.

Преподобный Авраамий Смоленский, проповедник покаяния и грядущего Страшного Суда, родился в середине ХII в. в Смоленске от богатых родителей, которые до него имели 12 дочерей и молили Бога о сыне. С детства он рос в страхе Божием, часто посещал церковь и имел возможность учиться по книгам. По смерти родителей, раздав все имущество монастырям, церквам и бедным, преподобный ходил по городу в рубище, моля Бога указать путь спасения.

Он принял постриг и в качестве послушания списывал книги и каждый день совершал Божественную литургию. Авраамий был сух и бледен от трудов. Святой был строг и к себе, и к духовным детям. Сам написал две иконы на темы, которые более всего занимали его: на одной изобразил Страшный Суд, а на другой — истязания на мытарствах.

Когда по клевете ему запретили священнодействовать, в городе открылись разные беды: засуха и болезни. Но по его молитве за город и жителей пошел обильный дождь, и засуха кончилась. Тогда все убедились воочию в его праведности и стали высоко почитать и уважать его.

Из жития пред нами предстает необычный на Руси образ аскета с напряженной внутренней жизнью, с беспокойством и взволнованностью, вырывающимися в бурной, эмоциональной молитве, с мрачно — покаянным представлением о человеческой судьбе, не возливающий елей целитель, а суровый учитель, одушевленный, может — быть пророческим вдохновением.

Святые князья

Святые «благоверные» князья составляют особый, весьма многочисленный чин святых в русской церкви. Можно насчитать около 50 князей и княгинь, канонизованных к общему или местному почитанию. Почитание святых князей усиливается во времена монгольского ига. В первое столетие татарщины, с разрушением монастырей, почти иссякает русская монашеская святость. Подвиг святых князей становится главным, исторически важным, не только национальным делом, но и церковным служением.

Если выделить святых князей, пользовавшихся всеобщим, а не только местным, почитанием, то это — св. Ольга, Владимиа, Михаил Черниговский, Феодор Ярославский с сыновьями Давидом и Константином. В 1547-49 г. к ним прибавились Александр Невский, Михаил Тверской. Но Михаил Черниговский, мученик, занимает первое место. Благочестие святых князей выражается в преданности церкви, в молитве, в строительстве храмов и уважении к духовенству. Всегда отмечается нищелюбие, заботы о слабых, сирых и вдовицах, реже правосудие.

Русская церковь не канонизует в своих святых князьях национальные или политические заслуги. Это подтверждает тот факт, что в ряду святых князей мы не находим тех, кто больше всего сделал для славы России и для ее единства: ни Ярослава Мудрого, ни Владимира Мономаха, при всем их несомненном благочестии, никого в ряду князей московских, если не считать Даниила Александровича, местно чтимого в построенном им Даниловом монастыре, и канонизованного не ранее ХУШ или XIX века. Зато Ярославль и Муром дали Церкви святых князей, совершенно неизвестных летописи и истории. Церковь не канонизует никакой политики, — ни московской, ни новгородской, ни татарской; ни объединительной, ни удельной. Об этом часто забывают в наше время.

Читать еще:  Современные люди глядя на средневековые иконы. Почему младенцы на средневековых картинах выглядят как кошмарные мужички и как они стали красивыми в эпоху ренессанса

Святитель Стефан Пермский

Стефан Пермский занимает совершенно особое место в сонме русских святых, стоя несколько особняком от широкой исторической традиции, но выражая новые, быть может, не вполне раскрытые возможности в русском православии. Святитель Стефан — миссионер, отдавший свою жизнь на обращение языческого народа — зырян.

Св. Стефан был родом из Устюга Великого, в Двинской земле, которая как раз в его время (в XIV веке) из Новгородской колониальной территории переходила в зависимость от Москвы. Русские города представляли островки среди инородческого моря. Волны этого моря подходили к самому Устюгу, вокруг которого начинались поселения западных пермяков, или, по нашему наименованию, зырян. Другие, восточные пермяки, жили на реке Каме, и их крещение было дело преемников св. Стефана. Несомненно, что, как знакомство с пермяками и их языком, так и идея евангельской проповеди среди них относятся к отроческим годам святого. Будучи одним из самых умных людей своего времени, зная греческий язык, он оставляет книги и учения ради проповеди дела любви, Стефан предпочел идти в пермскую землю и миссионерствовать — один. Его успехи и испытания зарисованы в ряде сцен с натуры, не лишенных юмора и прекрасно характеризующих наивное, но природно — доброе зырянское мировоззрение.

Он не стал соединять крещение зырян с их обрусением, он создал зырянскую письменность, он перевел для них богослужение и св. Писание. Он сделал для зырян то, что Кирилл и Мефодий — для всего славянства. Он также составил зырянскую азбуку на основе местных рун — знаков для зарубок на дереве.

Преп. Сергий Радонежский

Новое подвижничество, которое возникает со второй четверти XIV века, после татарского ига, сильно отличается от древне-русского. Это подвижничество пустынножителей. Взяв на себя труднейший подвиг, и притом необходимо связанный с созерцательной молитвой, монахи-пустынники поднимут духовную жизнь на новую высоту, еще не достигнутую на Руси. Главою и учителем нового пустынножительного иночества был преп. Сергий, величайший из святых древней Руси. Большинство святых XIV и начала XV века являются его учениками или «собеседниками», т. е. испытавшими его духовное влияние. Житие преп. Сергия сохранилось благодаря его современнику и ученику Епифанию (Премудрому), биографу Стефана Пермского.

Житие дает понять, что смиренная кротость его — основная духовная ткань личности Сергия Радонежского. Преп. Сергий никогда не наказывает духовных чад. В самых чудесах своих преп. Сергий ищет умалить себя, принизить свою духовную силу. Преп. Сергий – выразитель русского идеала святости, несмотря на заострение обоих полярных концов ее: мистического и политического. Мистик и политик, отшельник и киновит совместились в его благодатной полноте.
———————————
Источник

Доклад: Святые Древней Руси. Протоиерей Александр Мень

Борис Владимирович (князь ростовский) и Глеб Владимирович (князь муромский), при крещении Роман и Давид. Русские князья, сыновья великого князя Владимира Святославича. В междоусобной борьбе за киевский престол, вспыхнувшей в 1015 году после смерти их отца, были убиты своим же старшим братом за христианские убеждения. Юные Борис и Глеб, зная о намерениях, не применили оружие против нападавших.

Князья Борис и Глеб стали первыми святыми, канонизированными именно русской церковью. Они не были первыми святыми русской земли, так как позже Церковь стала чтить живших до них варягов Феодора и Иоанна, мучеников за веру, погибших при Владимире-язычнике, княгиню Ольгу и князя Владимира, как равноапостольных просветителей Руси. Но святые Борис и Глеб были первыми венчанными избранниками русской Церкви, первыми чудотворцами ее и признанными небесными молитвенниками «за новые люди христианские». Летописи полны рассказами о чудесах исцеления, происходивших у их мощей (особый акцент на прославлении братьев как целителей сделан в XII веке), о победах, одержанных их именем и с их помощью, о паломничестве князей к их гробу.

Их почитание сразу установилось, как всенародное, до церковной канонизации. Греки-митрополиты сначала сомневались в святости чудотворцев, но митрополит Иоанн, который сомневался больше всех, в скором времени сам перенес нетленные тела князей в новую церковь, установил им праздник (24 июля) и составил им службу. Это был первый пример твердой веры русских людей в своих новых святых. Только так можно было преодолеть все канонические сомнения и сопротивление греков, вообще не склонных поощрять религиозный национализм новокрещенного народа.

Преп. Феодосий — отец русского монашества, был вторым святым, торжественно канонизированным русской церковью, и первым ее преподобным. Подобно тому, как Борис и Глеб упредили в земном прославлении св. Ольгу и Владимира, св. Феодосии был канонизирован ранее Антония, своего учителя и первого основателя Киево -Печерского монастыря. Древнее житие св. Антония, если оно и существовало, было рано утрачено.

Антоний, когда к нему начала собираться братия, оставил ее на попечение поставленного им игумена Варлаама и затворился в уединенной пещере, где и пребывал до самой смерти. Он не был наставником и игуменом братии, кроме самых первых пришельцев, и его одинокие подвиги не привлекли внимания. Хотя скончался он всего за год или за два ранее Феодосия, но к тому времени тот был уже единственным средоточием любви и почитания не только монастырской, уже многочисленной братии, но и всего Киева, если не всей южной Руси. В 1091 г. мощи св. Феодосия были открыты и перенесены в великую Печерскую церковь Успения Богородицы, что говорило о его местном, монастырском почитании. А в 1108 году, по почину великою князя Свягополка, митрополит с епископами совершают торжественную (общую) его канонизацию. Еще до перенесения его мощей, лет 10 спустя по смерти святого, преп. Нестор написал его житие, обширное и богатое содержанием.

В Киево-Печерском монастыре, в Ближней (Антониевой) и Дальней (Феодосиевой) пещерах почивают мощи 118 святых, большинство которых известно лишь по имени (есть и безымянные). Почти все эти святые были иноками монастыря, домонгольской и послемонгольской поры, местно чтимыми здесь. Митрополит Петро Могила канонизировал их в 1643 г., поручив составить общую им службу. И лишь в 1762 г., по указу Святейшего Синода, киевские святые были внесены в общерусские месяцесловы.

О житиях тридцати из киевских святых мы знаем из так называемого Киево-Печерского Патерика. Патериками в древней христианской письменности назывались сводные жизнеописания подвижников — аскетов определенной местности: Египта, Сирии, Палестины. Эти восточные патерики были известны в переводах на Руси с первых времен русского христианства и оказали очень сильное влияние на воспитание нашего монашества в духовной жизни. Печерский Патерик имеет свою длинную и сложную историю, по которой можно фрагментарно судить о древнерусской религиозности, о русском монашестве и монастырском быте.

Один из очень немногих подвижников домонгольского времени, от которого осталось подробное жизнеописание, составленное его учеником Ефремом. Преп. Авраамий Смоленский был не только чтим в своем родном городе после кончины (в начале XIII века), но и канонизирован на одном из московских Макариевских соборов (вероятно, 1549 г.). Жизнеописание св. Авраамия передает образ подвижника большой силы, полный оригинальных черт, может быть, неповторимых в истории русской святости.

Читать еще:  Как узнать что ждет в личной жизни. Высчитываем число судьбы

Преподобный Авраамий Смоленский, проповедник покаяния и грядущего Страшного Суда, родился в середине ХII в. в Смоленске от богатых родителей, которые до него имели 12 дочерей и молили Бога о сыне. С детства он рос в страхе Божием, часто посещал церковь и имел возможность учиться по книгам. По смерти родителей, раздав все имущество монастырям, церквам и бедным, преподобный ходил по городу в рубище, моля Бога указать путь спасения.

Он принял постриг и в качестве послушания списывал книги и каждый день совершал Божественную литургию. Авраамий был сух и бледен от трудов. Святой был строг и к себе, и к духовным детям. Сам написал две иконы на темы, которые более всего занимали его: на одной изобразил Страшный Суд, а на другой — истязания на мытарствах.

Когда по клевете ему запретили священнодействовать, в городе открылись разные беды: засуха и болезни. Но по его молитве за город и жителей пошел обильный дождь, и засуха кончилась. Тогда все убедились воочию в его праведности и стали высоко почитать и уважать его.

Из жития пред нами предстает необычный на Руси образ аскета с напряженной внутренней жизнью, с беспокойством и взволнованностью, вырывающимися в бурной, эмоциональной молитве, с мрачно — покаянным представлением о человеческой судьбе, не возливающий елей целитель, а суровый учитель, одушевленный, может — быть пророческим вдохновением.

Святые «благоверные» князья составляют особый, весьма многочисленный чин святых в русской церкви. Можно насчитать около 50 князей и княгинь, канонизированных к общему или местному почитанию. Почитание святых князей усиливается во времена монгольского ига. В первое столетие татарщины, с разрушением монастырей, почти иссякает русская монашеская святость. Подвиг святых князей становится главным, исторически важным, не только национальным делом, но и церковным служением.

Если выделить святых князей, пользовавшихся всеобщим, а не только местным, почитанием, то это — св. Ольга, Владимир, Михаил Черниговский, Феодор Ярославский с сыновьями Давидом и Константином. В 1547-49 г. к ним прибавились Александр Невский, Михаил Тверской. Но Михаил Черниговский, мученик, занимает первое место. Благочестие святых князей выражается в преданности церкви, в молитве, в строительстве храмов и уважении к духовенству. Всегда отмечается нищелюбие, заботы о слабых, сирых и вдовицах, реже правосудие.

Русская церковь не канонизирует в своих святых князьях национальные или политические заслуги. Это подтверждает тот факт, что в ряду святых князей мы не находим тех, кто больше всего сделал для славы России и для ее единства: ни Ярослава Мудрого, ни Владимира Мономаха, при всем их несомненном благочестии, никого в ряду князей московских, если не считать Даниила Александровича, местно чтимого в построенном им Даниловом монастыре, и канонизированного не ранее ХУШ или XIX века. Зато Ярославль и Муром дали Церкви святых князей, совершенно неизвестных летописи и истории. Церковь не канонизирует никакой политики, — ни московской, ни новгородской, ни татарской; ни объединительной, ни удельной. Об этом часто забывают в наше время.

Стефан Пермский занимает совершенно особое место в сонме русских святых, стоя несколько особняком от широкой исторической традиции, но выражая новые, быть может, не вполне раскрытые возможности в русском православии. Святитель Стефан — миссионер, отдавший свою жизнь на обращение языческого народа — зырян.

Св. Стефан был родом из Устюга Великого, в Двинской земле, которая как раз в его время (в XIV веке) из Новгородской колониальной территории переходила в зависимость от Москвы. Русские города представляли островки среди инородческого моря. Волны этого моря подходили к самому Устюгу, вокруг которого начинались поселения западных пермяков, или, по нашему наименованию, зырян. Другие, восточные пермяки, жили на реке Каме, и их крещение было дело преемников св. Стефана. Несомненно, что, как знакомство с пермяками и их языком, так и идея евангельской проповеди среди них относятся к отроческим годам святого. Будучи одним из самых умных людей своего времени, зная греческий язык, он оставляет книги и учения ради проповеди дела любви, Стефан предпочел идти в пермскую землю и миссионерствовать — один. Его успехи и испытания зарисованы в ряде сцен с натуры, не лишенных юмора и прекрасно характеризующих наивное, но природно — доброе зырянское мировоззрение.

Он не стал соединять крещение зырян с их обрусением, он создал зырянскую письменность, он перевел для них богослужение и св. Писание. Он сделал для зырян то, что Кирилл и Мефодий — для всего славянства. Он также составил зырянскую азбуку на основе местных рун — знаков для зарубок на дереве.

Новое подвижничество, которое возникает со второй четверти XIV века, после татарского ига, сильно отличается от древне-русского. Это подвижничество пустынножителей. Взяв на себя труднейший подвиг, и притом необходимо связанный с созерцательной молитвой, монахи-пустынники поднимут духовную жизнь на новую высоту, еще не достигнутую на Руси. Главою и учителем нового пустынножительного иночества был преп. Сергий, величайший из святых древней Руси. Большинство святых XIV и начала XV века являются его учениками или «собеседниками», т. е. испытавшими его духовное влияние. Житие преп. Сергия сохранилось благодаря его современнику и ученику Епифанию (Премудрому), биографу Стефана Пермского.

Житие дает понять, что смиренная кротость его — основная духовная ткань личности Сергия Радонежского. Преп. Сергий никогда не наказывает духовных чад. В самых чудесах своих преп. Сергий ищет умалить себя, принизить свою духовную силу. Преп. Сергий – выразитель русского идеала святости, несмотря на заострение обоих полярных концов ее: мистического и политического. Мистик и политик, отшельник и киновит совместились в его благодатной полноте.

Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Главные новости

Святейший Патриарх Кирилл призвал объединить усилия в поддержку идеалов семейной жизни

Святейший Патриарх Кирилл присутствовал на выступлении Президента России В.В. Путина, обратившегося с Посланием к Федеральному Собранию

В праздник Собора Пресвятой Богородицы Святейший Патриарх Кирилл совершил Литургию в Успенском соборе Московского Кремля

В праздник Рождества Христова Предстоятель Русской Церкви совершил великую вечерню в Храме Христа Спасителя

В праздник Рождества Христова состоялся телемост Святейшего Патриарха Кирилла с членами экипажа Международной космической станции

Архив

Отец Александр Мень и наше время

Очередной выпуск авторской передачи председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина «Комментарий недели» вышел в эфир на телеканале «Союз» 12 сентября 2015 года.

Возлюбленные братья и сестры, дорогие друзья, здравствуйте. Исполнилось 25 лет со дня страданий, со дня трагической кончины протоиерея Александра Меня — известнейшего московского пастыря, автора многих книг, человека, на которого в жизни и в деятельности равняются многие современные священнослужители и многие миряне, которые занимаются в Церкви творчеством, занимаются миссионерской, проповеднической, катехизической деятельностью.

Отец Александр был в жизни Церкви особым явлением — это был проповедник, это был воин Христов, который меня, молодого в свое время человека, поразил своим бесстрашием, своим умением не замечать всей той атмосферы, которая окружала жизнь Церкви в Советском Союзе. Это было время, когда многие недоумевали, спрашивая друг друга: «Неужели нас когда-то пустят в дома культуры, в университеты, в институты, на радио? Пустят разговаривать с тем народом, который связан многими веками своей истории с Православием?»

Читать еще:  К чему снится медведь нападающий на человека. К чему снится нападающий медведь? К чему снится агрессивный медведь

Мне, кстати, в 1986 году один вроде бы умудренный жизнью, но еще достаточно молодой коллега по синодальному учреждению, в котором я тогда работал — по Издательскому отделу Московского Патриархата — сказал в ответ на вопрос, настанут ли времена, когда священников будут показывать по телевизору, сказал очень просто: «Дурак ты, ты ничего не понимаешь, ты еще слишком молодой, этого никогда не будет!».

И вот через два-три года после этого разговора появляются на телеэкране иерархи нашей Церкви, наши богословы, наши яркие проповедники, в том числе такой уникальный человек как отец Александр Мень. В обстановке страха, подавленности, в обстановке, в которой примиренчество с безгласностью Церкви в публичном пространстве приравнивалось к мудрости, отец Александр Мень будто не замечал всего этого. Он шел и говорил. С кем-то в церковном дворике, с кем-то на встречах на квартирах, с кем-то на редких тогда, полуподпольных катехизических занятиях, с кем-то через свои книги, с кем-то в электричке по дороге в храм или из храма. А позже — и через телевизор, через большие мероприятия, вечера, лекции, которые собирали значительное количество людей. Он говорил так, как будто окружающей подавляющей христианское слово реальности не существовало.

При этом он не был человеком наивным, он соотносил свои силы и возможности с окружающей реальностью, но он не боялся, он давал своим сослужителям и своим ученикам понять: то, что происходит, вот эта грозная реальность противостоявшего Церкви советского мира, советской среды — это не главное. Есть что-то гораздо более значимое. И вот так отец Александр шел и говорил, и утешал, и наставлял, и приободрял отчаявшихся и унывающих. В несвободной стране, в стране, где быть молчащим христианином считалось чем-то мудрым, он был свободным человеком — свободным во Христе, свободным и имеющим возможность, не оглядываясь ни на что, свидетельствовать о Боге, о спасении, о Церкви, о Христе.

Надо сказать, что тогдашняя либеральная интеллигентская среда, которая привела многих учеников к отцу Александру Меню, благодаря которому эти люди стали потом частью Церкви Христовой, также относилась в значительной степени с непониманием к отцу Александру, по крайней мере до личного знакомства. Многие недоумевали: ну как же так? Еврей, православный священник, человек, живущий в советском обществе, вроде бы диссиденствующий, но не занимающийся политической критикой советской власти, человек, о котором говорят на «Голосе Америки», на «Радио Свобода» и на BBC, но говорят не в связи с тем, что казалось большинству диссидентов главным — не в связи с какой-нибудь очередной темой узкополитической повестки дня, а в связи с его религиозной деятельностью. Критиковали его не только со стороны тогдашних властей и официальных пропагандистов, не только со стороны косного духовенства, но и со стороны значительной части тогдашней либеральной интеллигенции. То общественное мнение, которое отсутствовало в советских газетах, но очень мощно присутствовало на диссидентских кухнях, на некоторых западных радиоголосах, в переписке между людьми определенного круга также подчас относилось к отцу Александру с намерением задать вопросы, на которые не предполагался ответ, потому что это были не вопросы, а вызов, за которым стояла некая поза вечного недовольства, обвиняющего всех остальных в соглашательстве, в «коллаборационизме с режимом», в молчании, в отступлении от неких идеалов и так далее.

Сложно, невозможно ответить на вопрос, каким был бы отец Александр сегодня, если бы не произошла 25 лет назад трагедия, виновный в которой, к сожалению, до сих пор не найден. Отец Александр вполне мог бы быть с нами и проповедовать, и окормлять своих духовных чад, и вносить свой вклад в жизнь Церкви. В то время, когда он жил, многие критиковали его за то, что он, может быть, слишком некритически воспринимал тогдашний вектор развития западного богословия: римско-католического, а также православного, относящегося к кругу мыслителей-эмигрантов. Тогда мы все некритически относились и к католическому, и к эмигрантскому православному богословию. Ваш покорный слуга, да и многие из тех, кто сегодня стал ультраконсерватором, многие из тех, кто сегодня критикует Запад, тогда — в условиях, в которых нестесненное слово о Боге чаще всего приходило к нам именно через радиоголоса — относились некритически ко всему, что представляло собой магистральную дорогу развития западного богословия. Сегодня отец Александр, если бы был с нами, наверняка относился бы гораздо более скептически к тому вектору развития, по которому пошло западное христианство. Наверняка он в гораздо большей степени, чем тогда, подверг бы критике тенденцию, сделавшую некоторые западные христианские общины уже постхристианскими.

Впрочем, он, как я верю, из Царства Божия смотрит на нас и радуется — убежден, радуется тем немалым, очень немалым плодам просвещения, церковного свидетельства, церковного служения, которое сегодня приносит Русская Православная Церковь. Это не только плоды внешнего строительства храмов, увеличения числа людей в храмах и монастырях. Это и плоды христианской мысли, и плоды проповеди с помощью самых современных средств — словесных, образных, творческих, технических.

Наша Церковь сегодня развивает свое служение во многом по тем направлениям, которые еще в 60-е и 70-е годы наметили в свои мыслях, в своих подсказках духовным чадам люди, которые опередили свое время — митрополит Никодим, отец Димитрий Дудко, отец Александр Мень и многие другие наши иерархи и пастыри, которые говорили в тех стесненных условиях своим ученикам: готовьтесь заниматься катехизацией, готовьтесь выступать публично, готовьтесь развивать благотворительное служение, готовьтесь создавать образовательные структуры, готовьтесь через самиздат к серьезному издательскому делу, которое достигнет миллионов людей. Все это сбылось.

Церковь, будучи бесстрашной, будучи ориентированной на проповедь, невзирая ни на какие внешние ограничения и ни на какую житейскую мудрость, всегда побеждала. Так было в сложное время, в которое прожил большую часть жизни отец Александр Мень. Так, наверное, не раз будет и в грядущем. Сегодня тоже многие говорят друг другу: не высовывайся, тебя не поймут те или иные власть имущие, особенно люди, которые обладают сегодня большими деньгами и экономическим влиянием и хотят, чтобы все жили по прагматическим правилам и законам. Могут сказать, что тебя не поймет та или иная часть интеллигентской тусовки, та или иная часть интернет-сообщества. Могут сказать: «Молчи, целее будешь. Не говори прямо о том, о чем говорит Евангелие, будь политкорректен, побойся людей». Но пример отца Александра Меня и пример многих, кто продолжает его дело сегодня, говорит: бояться нужно только Бога. Если мы за Ним следуем, невзирая ни на какие немощные дерзости тех, кто является противником Христу, мы всегда сможем, ничего по-человечески не имея, достичь величайших успехов. И сама жизнь нашей Церкви, и ее чудесное возрождение, и ее новый миссионерский прорыв — все, что совершается в том числе молитвами таких людей как отец Александр Мень, — все это говорит о том, что Церковь жива, и Христос в ней присутствует, и всегда за ней будет конечная победа.

Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви и общества/Патриархия.ru

Источники:

http://biografik.ru/files/7_pervih_svyatih_drevney_rusi.html
http://russian7.ru/post/7-pervyx-svyatyx-drevnej-rusi/
http://www.patriarchia.ru/db/text/4221660.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector
×
×