Михаил потокин священник семья. Михаил потокин и константин титов

Старость в современном мире: Улицкая, Познер, Салаконе размышляют вслух

«Этот разговор нам очень дорог. Мы уже двадцать лет навещаем пожилых людей в пансионате для ветеранов труда, рассказала «Правмиру» Светлана Файн, Мы хотим поговорить об отношении к пожилым людям в обществе, потому что в таком разговоре нуждается каждый человек. У кого-то есть любимая бабушка, кто-то боится старости, кто-то прочитал книгу о старости… Важно размышлять об этом вместе.

Мы пригласили исследователей, связанных с темой старости, людей из различных общественных и волонтерских организаций, но наша главная мысль была не в том, что устроить встречу узких специалистов. Мы надеемся, что эта тема в итоге тронет каждого человека».

«Разговор о старости и ее смысле начался еще в 90-е годы XX века отцом Александром Менем. Возраст: в чем его сила, и в чем его бессилие? Это — разговор о человеке», сказал представитель Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы Алексей Юдин, открывая встречу.

«Мы знаем, как продлить жизнь, но не знаем, что с этим делать»

Ведущий круглого стола представитель общины святого Эгидия в России Алессандро Салаконе напомнил, что вопрос старости касается всех. «Здесь никто не говорит «проблема» старости, но этот вопрос — глобальный вызов человечеству», сказал он. «Растет количество пожилых людей, увеличивается продолжительность жизни. В России и во всем мире скоро будет намного больше пожилых людей. Это пугает демографов… Иногда и политиков. Мы знаем, как продлить жизнь, но не знаем, что с этим делать».

При этом Алессандро Салаконе отметил, что «старость — не приговор. Пожилых людей часто пытаются оградить от мира молодых и здоровых. В некоторых племенах Африки стариков могли даже линчевать как колдунов и ведьм, но все это связано с тем, что старость пугает. Старики жертвы культурного отбрасывания. Мы отбрасываем тех, кто слабее, а ведь старость может стать очередным шансом в жизни».

Есть не старость, есть наше отношение к ней

Протоиерей Михаил Потокин начал свое выступление со слов о том, что старость воспринимается, как нечто плохое, но позиция Церкви по этому вопросу отличается от общепринятой.

«Старость праведница высшая точка жизни человека, сказал протоиерей Михаил, Авраам был насыщен годами. Сейчас возникает культ молодости: процветает пластическая хирургия, но лицо старика красиво. Следы борьбы добра и зла на его лице прекрасны. Молодость начало ошибок человека. Во времена всемирного потопа грех человека был от юности его. Есть не старость, есть наше отношение к ней. В государстве старость связывается с пенсией, старый человек становится «нахлебником». Раньше он питался от семьи».

Отец Михаил привел в пример неразделение на «твое» и «мое» в семье притчу о блудном сыне.

«Старики боятся быть в тягость, сказал он, но цельность семьи должна выражаться в заботе о стариках и о молодых. Сейчас эта традиция возвращается. Важный аспект нашей жизни дружба и личное общение со стариками. Серафим Саровский и Оптинские старцы были наставниками и занимают особое место в Русской Церкви. Мы не можем говорить о старости, как о времени, когда человек ущербен. Боязнь старости нечто навязанное извне. Человек страдает не от старости, а от результатов той жизни, которую он вел».

Протоиерей Михаил Потокин

Протоиерей Михаил рассказал, что несколько лет служил в хосписе и практически от всех родственников пациентов хосписа слышал «мы так жалеем, что нам пришлось отдать сюда близкого человека», а, значит, семейные связи в любом возрасте остаются основными в жизни человека.

«Старость может и должна быть красивой, мудрой и достойной», заключил протоиерей Михаил.

«Наше общество ничего не делает, чтобы изменить отношение к старости»

Владимир Познер предупредил собравшихся о том, что он атеист, непросто пришел к этой позиции, но тема старости не может не волновать его.

«Мне недавно исполнилось 82 года. Я могу вам точно сказать, как чувствует себя старик Познер. Я себя чувствую прекрасно!, сказал Владимир Владимирович. – Старость и старение это разные вещи. Есть животные, которые не стареют. Старение программа, выработанная природой для эволюции, но это программу можно сломать и остановить. В Ветхом Завете многие жили несколько сотен лет. Я воспринимаю Завет как исторический документ.

Мне интересно, когда возникло слово «старик», размышлял Владимир Познер. – В какой момент общество начало так относиться к людям некоего возраста, ведь возраст не совсем очевидная материя».

Тележурналист рассказал о программе Sun City, воплощенной в США идее о городах, где будут жить только люди старше 80-и лет.

Читать еще:  Структура и функции философии. Предмет и структура философии

«Я не могу сказать, что мне симпатична эта идея, но она лучше домов для престарелых, которые внушают мне ужас, отметил Познер, Отношение к детям и старикам в обществе показатель того, какое это общество, а наше общество ничего не делает, чтобы изменить отношение к старости».

Вспоминая свою поездку на Кавказ, Владимир Познер рассказал о том, что, проезжая мимо пожилого человека, всадник спешился в знак уважения. «Как быть? Есть только один путь — четко и ясно сказать «надо менять отношение к старым людям. Для этого есть все инструменты: СМИ, кино», заключил он.

«Не мы нужны старикам, а нам нужны старики»

Дмитрий Рогозин назвал самой большой бедой старости превращение ее в объект заботы.

«Мы объективизируем человека, сказал он, это — огромная беда. Я бы очень не хотел, чтобы у нас появились Sun City. Не мы нужны старикам, а нам нужны старики».

По словам Дмитрия Рогозина, старость или зрелость это время, когда возможно медленное размышление. В старости человек имеет осознанное представление о том, что такое образование и обучение.

«Старики хотят учиться, но спрашивают «а зачем?». Их надо учить чему-то, кроме компьютерной грамотности, вязания и плясок», сказал Рогозин. Кроме того, «именно в старости возникает ощущение ценности семьи». «То, что при коммунизме называли «кумовством», я называю династиями. Пусть будут династии!», призвал директор РАНХиГС.

«У нас дыра на месте смычки между государством и общественными организациями»

Для Людмилы Улицкой проблема старости долгое время была практической.

«В 90-х при храме Косьмы и Дамиана в Москве разносили обеды пожилым людям. По понедельникам у меня было шесть обедов, шесть стариков. Старость и стариковство это разные вещи», сказала Улицкая, поделившись своим опытом помощи пожилым людям.

«Личностные качества превышают возрастные. Многие пришли к своей старости с чудовищным отрицательным человеческим капиталом. Человек, который открыт другим, обычно меньше нуждается в социальной помощи извне. Вопрос старости, это вопрос к каждому из нас: «каким стариком ты станешь?».

В пример удачных отношений общества и государства Людмила Улицкая привела Израиль, не самую богатую страну, имеющую, тем не менее, ресурс для бесплатной сиделки и другой социальной медицинской помощи пожилому человеку. «У нас дыра на месте смычки между государством и общественными организациями».

Старость: не проблема, а возможность

Светлана Файн поделилась своими мыслями, возникшими благодаря общению с пожилыми людьми из московского пансиона для ветеранов труда.

«О стариках говорят как о проблемах, но старость это возможность. Старики спрашивают «когда я умру?», это вопрос не о смерти, а о жизни. Он переводится как «зачем я живу?». Меня тоже пугает потенциальный старик во мне, сказала Светлана Файн. Чтобы построить культуру старости, надо выйти в мир старости. Люди не состоят из одних только физических потребностей.

В молодости одиночество это свобода, но в старости одиночество становится другим. Пожилым людям нужна дружба.

Я открываю для себя в пансионате ценность бескорыстных человеческих отношений. Одна улыбка может на неделю осветить жизнь пожилого человека. Они видят нас лучше, чем мы есть, и мы становимся лучше».

Присутствовавшая в зале руководитель фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина удивилась количеству собравшихся. Желающим поговорить о старости даже не хватало места.

«За детьми стоят их мамы, а у бабушек нет никого. Если мы не поднимем эту тему, стариков скоро буду сокращать, оптимизировать, выбрасывать со скалы…», грустно пошутила Елизавета.

В ответ на это Людмила Улицкая предложила написать обращение к президенту РФ Владимиру Путину и изложить идеи, которые помогут изменить к лучшему жизнь пожилых людей. Вернее, всех людей. Ведь старость это страна, куда мы все хотим, которой боимся и, в которую, если повезет, все когда-нибудь попадем.

Ответы на вопросы

russlink_church

О вере и духовной жизни

Метка: Потокин

Надо человека импульсивного, привыкшего к каким-то всплескам, переучить и привести его к вечности. Трудно понять, что лучше маленькое добро, но навсегда. Лучше элементарное правило, но от которого ты не отказываешься никогда, чем великие твои подвиги .

В самое первое время, когда я только пришел к вере, для меня любой, самый короткий пост был истязанием. Скажем, элементарный пост перед причастием, не пить с утра, я выдерживал с громадным трудом и только ждал, когда я напьюсь.

И слава Богу – это дар, что я знаю, до какой немощи я могу дожить, «дослужиться», что я буду так зависим от всего, что без воды и слова друга не услышу. И громче всех будет звучать песня желудка…

Так что это очень полезно запомнить, во что мы можем превратиться.

Первый Великий пост тоже казался очень тяжелым. Мне было предложено в начале и в конце немного попоститься, ну и на Страстной.

С годами пришла уже легкость в посте, мне было нетрудно не есть, не смотреть телевизор, не участвовать в развлечениях, даже приятно. И вера расширялась, мне стало интересно Евангелие, мне стала интересна служба. Я стал понимать немного, что между нами, между людьми вообще происходит.

Тогда такая горячая ревность пришла. Мне хотелось во время поста от всего отказаться, больше читать и глубже молиться, чтобы никто не лез и не мешал.

Читать еще:  Житие. Житийный жанр в древнерусской литературе

У меня было несколько постов, проведенных в такой горячности. А потом всё прошло, стало общим порядком. Стало неохотно, привычно, скучно. Смотрю, год идет, второй, третий, пятый… Я священник. Пост, вроде все хорошо, без внешних безобразий, на последней седмице, на Страстной, слушаю службы, а нельзя сказать, что совсем мёртв к ним, всё-таки пока достигают, но пост совершенно привычный и чужой, совершенная мелкая обуза.

Это общие правила в развитии веры, как я понял, для всех нас не только в отношении поста, но и в отношении друг друга. Познакомиться приятно. Когда чуть-чуть поглубже познакомились, открылись, уже, может, и радостно будет какое-то время. А потом мы встречаемся со всем человеком или со всей верой, и тут становится туго.

Тут как раз надо человека импульсивного, привыкшего к каким-то всплескам, переучить и привести его к вечности. Мне трудно было понять, что лучше маленькое добро, но навсегда. Лучше элементарное правило, но от которого ты не отказываешься никогда, чем великие твои подвиги. Это раз.

Во-вторых, я обратил внимание, что, после всех моих подвигов в Великом посте, он заканчивается, и для меня конец поста был как некое освобождение и в еде, и в питии, и в поведении.

Я со временем понял, что это глубокое лицемерие. Оно и у меня, и у других есть. Что на самом деле важна форма, а не результат, не первопричина. Нужны формальности. А надо прийти к первопричине так, чтобы ты постился, чтобы опять для тебя была вера ясная и простая. Не хочу ее терять ни до, ни после Пасхи. Хочу с ней быть всегда.

Ведь когда-то постов не будет, этой периодичности не станет, мы станем постоянными. Так что пост, с одной стороны, – это дело временное, но дело, которое готовит к вечности, и отношения человека к Богу, и отношения между людьми.

Советую прислушаться. Отец Алексий часто высказывает неожиданные, очень интересные мысли.

Оригинал взят у pravmir_24 в «Православие было последним, на что я обратил внимание»
Когда я начал искать веру, православие было последним, на что я обратил внимание. И оказалось, что я просто неверно его понимал. Это тоже очень важный опыт. Когда я хожу в воскресные школы, еще куда-то, должен свидетельствовать о своей вере. Но сначала надо разубедить людей в их лжи.

Социальное служение в Москве

Священник Михаил Потокин: «Настало время, чтобы подумать о бедности и о бедных не только и не столько с точки зрения оказания материальной помощи всем, кто пожелал к нам за ней обратиться»

Область служения милосердия церкви сегодня довольно обширна. В Москве, где почти каждый из 300 приходских храмов участвует в том или ином служении, а также существует много общественных православных организаций, сестричеств и фондов, я бы хотел сказать в своем выступлении о тех инициативах, которые мне кажется интересными и новыми в рамках темы нашей сегодняшней конференции.

Но вначале, хотел бы привести один случай, который произошел с моим знакомым пенсионером. Зовут его Евгений, живет он недалеко и я иногда его навещаю. Евгению уже за 80, в молодости он стал жертвой сталинских репрессий и 10 лет отсидел в лагерях, затем был реабилитирован, получил высшее образование, пишет книги. С хозяйством ему справляться уже тяжело и выглядит он довольно неопрятно, живет в хорошем районе неподалеку от центра. Возвращаясь как-то с покупками из магазина, он присел рядом с автобусной остановкой отдохнуть, из проезжающей мимо машины ему помахали рукой, а затем хорошо одетый мужчина вышел и подал ему милостыню. Евгений человек с юмором милостыню принял с поклоном. Я спросил у него насколько трудно ему приходится жить в наше время на небольшую пенсию, на что получил вполне серьезный и искренний ответ: «Поверьте мне, я живу гораздо дольше вас, и мне никогда не было так хорошо жить, как сейчас».

Я начал с этого небольшого эпизода потому, что мне кажется, настало время, чтобы подумать о бедности и о бедных не только и не столько с точки зрения оказания материальной помощи всем, кто пожелал к нам за ней обратиться. Мировая история довольно ясно говорит о том, что ни одно государство и ни один народ не смог устроить жизнь так, чтобы все были обеспечены. Видимо проекты всеобщего благополучия следует оставить для обсуждения политикам. Евангельское слово говорит нам о том, что бедные будут с нами всегда.

Современная жизнь ставит много вопросов о том, как и кому мы должны помочь. Например, совершенствование технологий в области медицины приводит к тому, что все большее число болезней поддаются лечению, однако стоимость его также возрастает, что делает доступ к этим методам невозможным для большинства людей, которые не причисляют себя к бедным. Довольно часто различные благотворительные организации и меценаты жертвуют десятки тысяч евро на лечение тяжело больного ребенка, в тоже время мы имеем информацию о том, что в некоторых интернатах для слепо-немо-глухих детей в российской глубинке нет средств личной гигиены, нет даже и горячей воды.

Наверное невозможно применить здесь какой-то формальный критерий, соотнося уровень дохода и стоимости различных услуг или продуктов, но можно говорить о том, что в некоторый момент человек попадает в кризисную ситуацию из которой он не видит выхода. Тогда ему особенно необходима помощь государства, общества и церкви, вопрос лишь в том чтобы определить этот момент, не пройти мимо, как священник и левит в притче о милосердном самарянине. Одно время в метро я встречал в течение нескольких месяцев человека, который просил помочь ему, поскольку у него вчера умерла мать. Каждый из нас, я думаю, сталкивался с подобного рода просителями и несмотря на ложную причину может сказать, что и этот человек находится в кризисной ситуации. Вопрос в том, что труд наш по преодолению кризиса по возможности должен быть взаимным.

Читать еще:  Чем различаются суннизм и шиизм. Кто такие салафиты, сунниты, шииты, алавиты и ваххабиты? Разница между суннитами и салафитами

Мы сейчас помогаем бездомным в Москве, действует служба Автобус «Милосердие», бездомных регулярно кормят, помогают одеться более десятка храмов, несколько благотворительных организаций, много делается правительством города. Сократилась смертность среди бездомных особенно в холодное время года. Однако уменьшилось ли их число и сколько из них вернулось к нормальной жизни? В храме Косьмы и Дамиана в Шубине в этом году открылся новый проект – три Дома трудолюбия на 200 человек. Проект этот в стадии становления, однако, можно сказать, что трудиться там продолжительное время будут оставаться немногие. Некоторых удается отправить домой с тем, чтобы условия жизни там стали для них приемлемыми. Несмотря не невысокие количественные показатели нам кажется важным расширение служения по возможной реабилитации бездомных.

Некоторые кризисные ситуации можно назвать предсказуемыми. Так, например, подростки, нарушившие закон и возвращающиеся после заключения домой, чаще всего попадают в ту же неблагоприятную среду, которая во многом стала причиной преступления. Сейчас мы стараемся еще до освобождения связаться с ними в местах лишения свободы, вступая в переписку, с тем, чтобы они имели возможность обратиться после освобождения в ближайший храм, где им готовы помочь.

Вопросы ухода за лежачими тяжелобольными остаются сегодня одними из самых острых. Наем профессиональной сиделки доступен очень немногим. В московских сестричествах, которых уже более 10, есть от 20 до 150 сестер милосердия, но они также не могут решить проблемы такого большого мегаполиса, как Москва. В прошлом году при Марфо-Мариинской обители открылись курсы по уходу за тяжелобольными, их посещают все желающие, в том числе и родственники больных. Сейчас идут переговоры об открытии совместно с церковными организациями таких курсов при 5-м Хосписе города Москвы.

Тем, кто по болезни не может передвигаться по городу и остается дома, также часто требуется помощь в простых бытовых ситуациях. Если родственники по тем или иным причинам не помогают своим близким, оказавшимся в этой ситуации, они получают помощь через Центры социального обслуживания. Таких людей по статистике около одного процента, т.е. более 100 000. При этом государственный социальный работник даже при желании не может оказать помощь всем своим подопечным, которых 8 или более. Почти на всех московских приходах есть группы добровольцев (некоторые достигают 40 человек), помогающих пожилым и инвалидам на дому. Один из приходов приобрел специальный транспорт для перевозки инвалидов-колясочников, и помогает им приехать на богослужение в храм, а также в других необходимых перемещениях.

Кризисная ситуация в семье одна из самых острых, в частности и потому, что в них страдают дети. В Москве открылся проект «Дом для мамы», где могут поселиться женщины с детьми, оказавшиеся в критической жизненной ситуации. Обеспечивать необходимым их в этот период помогают московские приходы. Одной из острых проблем в этой области является борьба с абортами. В этом году в правительство Москвы начало открывать кризисные центры при женских консультациях, мы достигли договоренности об участии наших священнослужителей в работе таких центров.

Помощь многодетным семьям оказывается на всех московских приходах. Например, приход храма Живоначальной Троицы в Старых Черемушках помогает 32 многодетным семьям, кроме вещевой помощи созданный на приходе благотворительный фонд собрал для многодетных и малообеспеченных более 1 миллиона рублей в 2011 году. В помещении воскресной школы работают 14 творческих студий, где дети из многодетных семей занимаются бесплатно.

Развивается адресная помощь, можно отметить, что при публикации просьбы о помощи в церковных СМИ мы быстро находим доноров, которые помогают разрешить ситуацию. На некоторых приходах появился специальный журнал, куда могут записывать свои просьбы нуждающиеся в помощи, а также указывают в каком направлении могли бы оказывать помощь возможные благотворители. Такой обмен внутри прихода позволяет решить множество проблем без привлечения сторонней помощи.

Хорошо, когда после помощи в преодолении кризисной ситуации человек может вернуться к самостоятельной жизни, но так, к сожалению, получается не всегда. Симона Вейль пишет, что любой социальный лифт будет работать в обе стороны. Кто-то с нашей помощью сможет, как мы говорим, «встать на ноги», но другие откажутся от самостоятельных усилий по решению жизненных вопросов, уповая на постоянную поддержку со стороны. Это, безусловно, серьезный вопрос духовной жизни, поскольку путь спасения связан с добровольным несением креста. В этом вопросе нам интересен опыт общины святого Эгидия, где сами нуждающиеся вовлекаются в дела милосердия. Организация посильного участия в этом служении самих нуждающихся для нас также остается важной задачей.

Я хочу закончить свое выступление словами благодарности организаторам сегодняшней конференции и пожеланием помощи Божией всем, кто взял на себя труд помощи ближним делами милосердия.

священник Михаил ПОТОКИН,
председатель Комиссии по церковной социальной деятельности
при Епархиальном Совете г. Москвы

Источники:

http://www.pravmir.ru/starost-sila-i-bessilie/
http://russlink-church.livejournal.com/tag/%D0%9F%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B8%D0%BD
http://www.miloserdie.ru/article/socialnoe-sluzhenie-v-moskve/

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector