За что сожгли джордано бруно. Искры от костра на площади цветов

Искры от костра на Площади Цветов

Джордано Бруно сожгли не за то, что он был ученым. Но и не за то, что он им не был

Надпись на памятнике на Площади Цветов в Риме гласит: «9 июня 1889 года. Джордано Бруно. От предвиденного им столетия, на месте, где был зажжен костер». Фото ( Creative Commons license ): Andrea Morasso

17 февраля исполняется 408 лет со дня гибели итальянского философа Джордано Бруно ( Giordano Bruno ), которого по приговору суда инквизиции сожгли как еретика. Дата, конечно, не круглая, однако интерес к жизни и творчеству Бруно, его учению о бесконечности Вселенной и множественности в ней обитаемых миров, а также причинам казни философа, не зависит от круглых дат.

Более того, складывается впечатление, что искры, разлетевшиеся от костра, зажженного ранним утром на Площади Цветов ( Piazza di Campo de’ Fiori ) в Риме, до сих пор не погасли и периодически вспыхивают огнем ожесточенных споров между представителями науки и религии. Вспомним хотя бы отмененный недавно визит папы римского Бенедикта XVI ( Benedict XVI ) в университет Сапиенца ( La Sapienza ), профессура которого припомнила понтифику неосторожные высказывания о суде над Галилеем, или бурную полемику, вызванную письмом десяти наших академиков президенту Владимиру Путину об угрозе клерикализации России. Интересно, что в ходе этой полемики и сторонники, и противники академиков вспоминали Бруно. Одни — как мученика науки, ставшего жертвой церковных мракобесов, другие — как отпетого еретика, не имевшего никакого отношения к науке. Но кем же на самом деле был Джордано Бруно?

Джордано Бруно

Возникший тогда скандал удалось замять, но в 1576 году, вскоре после присвоения ему степени доктора богословия, Бруно был обвинен властями монастыря в ереси. Спасаясь от суда инквизиции, он бежал сперва в Рим, а затем на север Италии. В 1578 году Бруно перебрался в Женеву, где подвергся кратковременному тюремному заключению за критику местных богословов, а затем выслан из города. Из Швейцарии беглец отправился во Францию и в 1580 году начал читать лекции по философии в университете Тулузы. В 1581 году Бруно приехал в Париж. Там к молодому философу-богослову быстро пришла известность, во многом благодаря лекциям и работам по искусству памяти, в которых он развивал идеи Раймунда Луллия ( Ramon Llull, Raymond Lull/Lully , 1233–1315), Николая Кузанского ( Nikolaus von Kues, Nicolaus Cusanus, Nicolaus Cancer , 1401–1464) и ряда других средневековых и античных философов. В 1582 году Бруно издал в Париже комедию «Подсвечник» на итальянском языке и три трактата на латыни, посвященные искусству памяти. Кроме того, его пригласили в качестве личного лектора к королю Генриху III (1551–1589), интересовавшемуся этим искусством.

Напряженное внимание просвещенного европейского общества XVI века к развитию человеческой памяти не случайно. Ему известный британский историк Фрэнсис Амелия Йейтс ( Dame Frances Amelia Yates , 1899–1981) посвятила одну из своих монографий — «Искусство памяти» (The Art of Memory, 1966). Умение запоминать большие объемы информации было очень полезным, особенно во время переговоров. К тому же память рассматривали как некий «мост», соединяющий душу и разум человека с внешним миром. Собственно, еще Платон, анализируя озарения, позволяющие нам внезапно видеть те связи, которые мы ранее не осознавали, предположил, что познание — это воспоминание. Похожую идею через 2000 лет в своем «Диалоге о двух главнейших системах мира» развивал Галилей, объяснявший читателям, что они уже обладают нужными знаниями и, что сейчас он, Галилей, продемонстрирует им это при помощи мысленных экспериментов.

Древнее искусство создания лабиринтов получило новый толчок в своем развитии в XVI веке. Успехи в исследовании Земли, в естественных науках, возникновение учения о множественности миров — все это отразилось на философском восприятии лабиринта как символа Вселенной и человеческой жизни. Подобные лабиринты из живой изгороди стали обязательной деталью многих европейских садов и парков, превратившись в популярное развлечение для аристократии. Фото ( Creative Commons license ): Ingrid aka Ingorrr

Подчинение процесса мышления строгим правилам, позволяющим избавляться от всевозможных предрассудков и заблуждений, становится одной из центральных тем в сочинениях выдающихся философов XVII века — Фрэнсиса Бэкона ( Francis Bacon , 1561–1626), Галилео Галилея, Рене Декарта, Бенедикта Спинозы ( Benedictus Spinoza , 1632–1677). Бруно же двигался в ином направлении. Он создавал совершенно особый мир — гигантский, бесконечный театр памяти, в котором человек постоянно не равен самому себе и просто обречен «рассекать кристаллы небес и устремляться в бесконечность», как писал Ноланец в одном из своих сонетов. Исключительно важную роль в создании такого мира сыграли космологические идеи Бруно.

Сейчас часто приходится слышать о том, что Бруно не был ученым — обращаясь к астрономии и математике, он допускал грубейшие ошибки, в его трудах полно нелепостей и неясностей. Отчасти это верно, хотя немало серьезных ошибок и нелепостей можно найти в трудах любого ученого-основоположника науки Нового времени — от Галилея до Ньютона. Бруно действительно не был ни астрономом, ни математиком, ни философом-логиком в духе Декарта или Спинозы. Его важность для современной науки состоит в другом.

В начале 1583 года с рекомендательными письмами от Генриха III он приехал в Англию, где сблизился с просвещенными аристократами из круга Филипа Сидни ( Sir Philip Sidney , 1554–1586). Продлившееся до конца 1585 года пребывание в Англии стало самым счастливым и плодотворным периодом в жизни Бруно. Он читал лекции, вел публичные диспуты в защиту учения Коперника, а в 1584–1585 годах издал в Лондоне на итальянском языке философские диалоги «Пир на пепле» , «О причине, начале и едином» , «О бесконечности, Вселенной и мирах» . В них была выстроена космологическая теория, впервые объединившая идеи множественности миров, бесконечности Вселенной и гелиоцентризма.

Важно подчеркнуть, что ни учение о множественности миров, возникшее еще в античности, ни теория Коперника, ни идея о бесконечности Вселенной, которую можно найти у Николая Кузанского и Леонардо да Винчи, не были придуманы Джордано Бруно, и католическая церковь не считала их еретическими. Что же нового и опасного для церкви внес в эти концепции Бруно?

Гравюра из книги Уильяма Кенингема «The Cosmological Glasse» (1559) иллюстрирует Птолемееву модель Вселенной. Атлант, отождествленный с Птолемеем, держит на своих плечах армиллярную сферу, изображающую Вселенную. В центре сферы — Земля, созданная из элементов земли и воды. Вокруг Земли две сферы с оставшимися двумя элементами — воздухом и огнем. На других вращающихся и закрепленных сферах находятся планеты и звезды. Primum mobile, последняя (одиннадцатая) сфера в системе мира Птолемея, расположена за сферой неподвижных звезд и сообщает движение всем остальным сферам. Далее располагаются знаки зодиака

Бруно показал, что суточное вращение Земли уже само по себе объясняет синхронность движения «неподвижных звезд», а это делает избыточным представление о «небесной тверди». Наша Вселенная оказалась разомкнутой, в одном пространстве с другими мирами. Движущаяся в этом пространстве Земля теперь полностью лишалась статуса центра Вселенной. Впрочем, во Вселенной, по мнению Бруно, вообще не было никакого центра: одна ее точка ничем принципиально не отличалась от другой. Что же касается существования других миров, подобных земному, то эта проблема из чисто умозрительной (о наличии вселенных, находящихся за пределами нашей Вселенной можно было только гадать) превращалась в техническую, почти ничем не отличавшуюся от поиска новых континентов. Позже, отвечая на вопросы следователей о сути своего учения, Бруно, объяснял:

В целом мои взгляды следующие. Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным божественным могуществом, ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать, кроме этого мира, другой и другие бесконечные миры, создало конечный мир.

Итак, я провозглашаю существование бесчисленных миров, подобных миру этой Земли. Вместе с Пифагором я считаю ее светилом, подобным Луне, другим планетам, другим звездам, число которых бесконечно. Все эти тела составляют бесчисленные миры. Они образуют бесконечную Вселенную в бесконечном пространстве.

В гордой декларации Бруно важно обратить внимание на слова о бесконечном божественном могуществе: именно этот тезис, а не новая космология, сыграл роковую роль в судьбе мыслителя. Дело в том, что Бруно считал христианского Бога слишком приземленным и слишком ограниченным, чтобы соответствовать той Вселенной, которая открывалась его философскому зрению. И обратно, бесконечная Вселенная, заполненная бесчисленными мирами, должна была стать основой для поиска истинного божества, адекватного эпохе Великих географических открытий и грандиозных достижений в науке, технике и искусстве.

Читать еще:  День рождения 26 мая характеристика. Любовь и Совместимость

Разрабатывая свою космологию, Бруно полагал, что она станет прологом для нового религиозно-мистического учения — «философии рассвета», которая придет на смену погрязшему в распрях католиков и протестантов христианству. Наряду с трудами по космологии, он издал в Лондоне на итальянском языке диалоги «Изгнание торжествующего зверя» и «Тайна Пегаса» — злую сатиру на христианское вероучение. Эти публикации вызвали неодобрение со стороны английских друзей и покровителей философа. В конце 1585 года Бруно вернулся в Париж, но вскоре покинул его из-за конфликта с теологами. Для итальянца снова начались годы скитаний.

Статуя Климента VIII на его могиле в капелле Боргезе в базилике Санта-Мария Маджоре. Фото: Marie-Lan Nguyen/Wikimedia Commons

В Риме следователи постепенно осознали, какую опасность для христианства таят в себе идеи Бруно, объединенные в целостное и сильное учение. К сожалению, мы никогда не узнаем, о чем несколько лет следователи спорили с Бруно: большая часть материалов следствия погибла в результате попытки Наполеона вывезти архивы Ватикана в Париж. Тем не менее из сохранившихся документов видно, что Бруно не был для церкви простым еретиком. На это указывает и многолетнее следствие, перемежаемое богословскими спорами (с обычными еретиками так не возились), и высокий ранг трибунала, выносившего приговор (9 кардиналов во главе с папой Климентом VIII ( Clement VIII , 1536–1592), и атмосфера строгой секретности при оглашении приговора (мы до сих пор не знаем, в чем конкретно, кроме общих слов о вероотступничестве, обвинялся Бруно). Даже три столетия спустя страсти не улеглись. В 1886 году было обнаружено «Краткое изложение следственного дела Джордано Бруно», составленное в 1597–1598 годах и, по-видимому, ставшее основой для формулировки обвинительного заключения. Но папа Лев XIII ( Leo XIII , 1810–1903) распорядился укрыть этот документ в своем личном архиве, и повторно он был найден лишь в 1940 году.

Сейчас трудно с уверенностью сказать, насколько серьезную угрозу для церкви представляло учение Бруно. Не исключено, что при определенных условиях оно сыграло бы роль тезисов Лютера, а то и какого-нибудь «новейшего» завета, которым горячие головы могли попытаться дополнить Новый Завет. Ясно одно, именно после процесса Бруно католическая церковь начала с подозрением и опаской относиться к мировоззренческим новациям. Впрочем, и сами ученые теперь при каждом удобном случае давали церкви понять, что не хуже теологов могут решать вопросы, связанные с Творцом и Творением. Тем самым с обеих сторон всегда находятся люди, готовые раздуть искры от костра, на котором погиб Джордано Бруно.

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно?

За Джордано Бруно закрепился образ мученика науки, которого сожгла инквизиция за веру в то, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца. Историк Ованес Акопян объясняет, почему это не соответствует действительности

Джордано Бруно. Гравюра 1830 года по оригиналу начала XVIII века © Wellcome Library, London

«…Ученый был приговорен к сожженью.
Когда взошел Джордано на костер,
Верховный нунций перед ним потупил взор…
— Я вижу, как боитесь вы меня,
Науку опровергнуть не умея.
Но истина всегда сильней огня!
Не отрекаюсь и не сожалею».

Италия эпохи Возрождения не знала, пожалуй, фигуры более масштабной и одновременно сложной и противоречивой, чем Джордано Бруно, известного также как Бруно Ноланец (по месту рождения — Нола, город в Италии). Доминиканский монах, знаменитый скиталец, один из самых скандальных людей своего времени, яростный сторонник гелиоцентрической системы, создатель секты под названием «новая философия» — все это одно лицо. Трагическая смерть Ноланца, сожженного в Риме в 1600 году, стала одной из самых мрачных страниц в истории инквизиции. Казнь Бруно неоднократно интерпретировали как попытку католической церкви остановить распространение гелиоцентрической системы Коперника, за которую ратовал Ноланец. Со временем это стало совершенно общим местом (см. стихотворный эпиграф). Вот характерный пассаж из школьных заданий к уроку обществознания 11-го класса: «В то время учили, что Земля — центр Вселенной, а Солнце и все планеты вращаются вокруг нее. Церковники преследовали всех, кто был с этим не согласен, а особенно упорных уничтожали… Бруно зло высмеивал попов и церковь, звал человека проникнуть в загадки Земли и неба… Слава о нем пошла по многим университетам Европы. Но церковники не хотели мириться с дерзким ученым. Они нашли предателя, который прикинулся другом Бруно и заманил его в ловушку инквизиции».

Однако документы инквизиционного процесса над Джордано Бруно полностью опровергают эту точку зрения: Ноланец погиб не из-за науки, а потому, что отрицал основополагающие догматы христианства.

В 1591 году, по приглашению венецианского аристократа Джованни Мочениго, Бруно тайно вернулся в Италию. Причина, по которой он решился на это, в течение долгого времени оставалась загадкой: некогда он покинул Италию из-за преследования, появление в Венеции или других городах могло грозить Бруно серьезными последствиями. Вскоре отношения Бруно с Мочениго, которому он преподавал искусство памяти, испортились. Судя по всему, причиной было то, что Бруно решил не ограничиваться преподаванием одного предмета, а изложил Мочениго собственную «новую философию». Видимо, это же побудило его пересечь границу Италии: Бруно планировал представить в Риме и других городах Италии новое, стройное и целостное религиозное учение.

К началу 1590-х годов он все яснее видел себя религиозным проповедником и апостолом реформированной религии и науки. В основе этого учения лежали крайний неоплатонизм Неоплатонизм — течение в античной философии, развивав­шееся с III в. вплоть до начала VI в. н. э. Оставаясь последователями Платона, представители этого учения развивали собственные философские концепции. К числу наиболее выдающихся неоплато­ников можно причислить Плотина, Порфирия, Ямвлиха, Прокла, Дамаския. Поздний неоплатонизм, в особенности Ямвлиха и Прокла, был пропитан магическими элементами. Наследие неоплатонизма оказало большое влияние на христианское богословие и европейскую культуру эпохи Возрождения. , пифагорейство Пифагорейство — религиозно-философское учение, возникшее в Древней Греции и названное по имени своего родоначальника Пифагора. В основе его лежало представление о гармоническом устройстве мироздания, подчиненного числовым законам. Пифагор не оставил письменного изложения своего учения. В результате последующих интерпретаций оно приобрело ярко выраженный эзотерический характер. Пифагорейская магия числа и символа оказала большое влияние на каббалистическую традицию. , античный материализм в духе Лукреция Тит Лукреций Кар (ок. 99 — ок. 55 до н.э.) — автор знаменитой поэмы «О природе вещей», последователь Эпикура. Приверженец философии атомизма, согласно которой чувственно воспринимаемые пред­меты состоят из материальных, телесных частиц — атомов. Отвергал смерть и потусто­роннюю жизнь, считал, что материя, лежащая в основе мироздания, вечна и бесконечна. и герметическая философия Герметическая философия — мистическое учение, возникшее в эпоху эллинизма и поздней Античности. По преданию, Гермес Трисмегист («трижды величайший») даровал тексты, содержавшие мистическое откровение, своим последователям и ученикам. Учение носило ярко выраженный эзотерический характер, соединяя в себе элементы магии, астрологии и алхимии. . При этом нельзя забывать одной вещи: Бруно никогда не был атеистом; несмотря на радикальность высказанных им суждений, он оставался глубоко верующим человеком. Коперниканизм же для Бруно был отнюдь не целью, но удобным и важным математическим инструментом, который позволял обосновать и дополнить его религиозно-философские концепции. Это заставляет лишний раз усомниться в тезисе о Бруно как «мученике науки».

Амбиции Бруно, вероятно, способствовали его разрыву с Мочениго: на протяжении двух месяцев Бруно на дому обучал венецианского аристократа мнемотехнике, однако после того, как он заявил о своем желании покинуть Венецию, Мочениго, недовольный преподаванием, решил «настучать» на своего педагога. В доносе, который он отправил венецианским инквизиторам, Мочениго подчеркивал, что Бруно отрицает основополагающие догматы христианского вероучения: о божественности Христа, Троице, непорочном зачатии и другие. Всего Мочениго написал три доноса, один за другим: 23, 25 и 29 мая 1592 года.

«Я, Джованни Мочениго, сын светлейшего Марко Антонио, доношу, по долгу совести и по приказанию духовника, о том, что много раз слышал от Джордано Бруно Ноланца, когда беседовал с ним в своем доме, что когда католики говорят, будто хлеб пресуществляется в тело, то это — великая нелепость; что он — враг обедни, что ему не нравится никакая религия; что Христос был обманщиком и совершал обманы для совращения народа — и поэтому легко мог предвидеть, что будет повешен; что он не видит различия лиц в божестве и это означало бы несовершенство Бога; что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворенные природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди.
Он рассказывал о своем намерении стать основателем новой секты под названием „новая философия“. Он говорил, что Дева не могла родить и что наша католическая вера преисполнена кощунствами против величия Божия; что надо прекратить богословские препирательства и отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир; что все они — ослы; что все наши мнения являются учением ослов; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом; что для добродетельной жизни совершенно достаточно не делать другим того, чего не желаешь себе самому… что он удивляется, как Бог терпит столько ересей католиков».

Читать еще:  Сонник толкование убить медведя. Убить медведя ножом

Объем еретических тезисов был столь велик, что венецианские инквизиторы отправили Бруно в Рим. Здесь в течение семи лет ведущие римские богословы продолжали допрашивать Ноланца и, судя по документам, стремились доказать ему, что его тезисы полны противоречий и нестыковок. Однако Бруно твердо стоял на своем — порой он, казалось, был готов пойти на уступки, но все же в последний момент менял свое решение. Вполне возможно, причиной тому было ощущение собственной высокой миссии. Одним из краеугольных камней обвинения стало чистосердечное признание Бруно в том, что он не верит в догмат Святой Троицы.

«Утверждал ли, действительно ли признавал или признает теперь и верует в Троицу, Отца, и Сына, и Святого Духа, единую в существе.
Ответил: „Говоря по-христиански, согласно богословию и всему тому, во что должен веровать каждый истинный христианин и католик, я действительно сомневался относительно имени Сына Божия и Святого Духа… ибо, согласно св. Августину, этот термин не древний, а новый, возникший в его время. Такого взгляда я держался с восемнадцатилетнего возраста по настоящее время“».

Спустя семь лет безуспешных попыток переубедить Бруно инквизиционный трибунал объявил его еретиком и передал в руки светских властей. Бруно, как известно, решительно отказался каяться в ересях, об этом, в частности, свидетельствует отчет конгрегации инквизиторов от 20 января 1600 года: «По поручению светлейших брат Ипполит Мариа совместно с генеральным прокуратором ордена братьев проповедников беседовал с оным братом Джордано, увещевая признаться в еретических положениях, заключающихся в его сочинениях и предъявленных ему во время процесса, и отречься от них. Он не дал на это согласия, утверждая, что никогда не высказывал еретических положений и что они злостно извлечены слугами святой службы».

В дошедшем до нас смертном приговоре Бруно не упоминаются гелиоцентрическая система и вообще наука. Единственное конкретное обвинение звучит так: «Ты, брат Джордано Бруно… еще восемь лет назад был привлечен к суду святой службы Венеции за то, что объявлял величайшей нелепостью говорить, будто хлеб пресуществлялся в тело и т. д.», то есть Бруно вменялось в вину отрицание церковных догматов. Ниже упоминаются «донесения… о том, что тебя признавали атеистом, когда ты находился в Англии».

В приговоре упоминаются некие восемь еретических положений, в которых упорствовал Бруно, однако они не конкретизируются, что дало некоторым историкам, в том числе советской школы, основание предполагать, что часть документа, где подробно описываются обвинения инквизиции, была утрачена. Сохранилось, однако, письмо иезуита Каспара Шоппе, который, по-видимому, присутствовал при оглашении полного приговора и позже кратко пересказывал в письме его положения:

«Он учил самым чудовищным и бессмысленным вещам, например, что миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, что магия хорошая и дозволенная вещь, что Дух Святой не что иное, как душа мира, и что именно это и подразумевал Моисей, когда говорил, что ему подчиняются воды и мир вечен. Моисей совершал свои чудеса посредством магии и преуспевал в ней больше, чем остальные египтяне, что Моисей выдумал свои законы, что Священное Писание есть призрак, что дьявол будет спасен. От Адама и Евы он выводит родословную одних только евреев. Остальные люди происходят от тех двоих, кого Бог сотворил днем раньше. Христос — не Бог, был знаменитым магом… и за это по заслугам повешен, а не распят. Пророки и апостолы были негодными людьми, магами, и многие из них повешены. Чтобы выразить одним словом — он защищал все без исключения ереси, когда-либо проповедо­вавшиеся».

Нетрудно видеть, что и в этом пересказе (достоверность которого — вопрос отдельного научного обсуждения) не упоминается гелиоцентрическая система, хотя и упоминается идея о бесчисленности миров, а список ересей, которые приписывались Бруно, связаны именно с вопросами веры.

В середине февраля на Кампо-деи-Фьори в Риме «наказание без пролития крови» было приведено в исполнение. В 1889 году на этом месте был установлен памятник, надпись на постаменте которого гласит: «Джордано Бруно — от столетия, которое он предвидел, на месте, где был зажжен костер».

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно?

За Джордано Бруно закрепился образ мученика науки, которого сожгла инквизиция за веру в то, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца. Историк Ованес Акопян объясняет, почему это не соответствует действительности

Джордано Бруно. Гравюра 1830 года по оригиналу начала XVIII века © Wellcome Library, London

«…Ученый был приговорен к сожженью.
Когда взошел Джордано на костер,
Верховный нунций перед ним потупил взор…
— Я вижу, как боитесь вы меня,
Науку опровергнуть не умея.
Но истина всегда сильней огня!
Не отрекаюсь и не сожалею».

Италия эпохи Возрождения не знала, пожалуй, фигуры более масштабной и одновременно сложной и противоречивой, чем Джордано Бруно, известного также как Бруно Ноланец (по месту рождения — Нола, город в Италии). Доминиканский монах, знаменитый скиталец, один из самых скандальных людей своего времени, яростный сторонник гелиоцентрической системы, создатель секты под названием «новая философия» — все это одно лицо. Трагическая смерть Ноланца, сожженного в Риме в 1600 году, стала одной из самых мрачных страниц в истории инквизиции. Казнь Бруно неоднократно интерпретировали как попытку католической церкви остановить распространение гелиоцентрической системы Коперника, за которую ратовал Ноланец. Со временем это стало совершенно общим местом (см. стихотворный эпиграф). Вот характерный пассаж из школьных заданий к уроку обществознания 11-го класса: «В то время учили, что Земля — центр Вселенной, а Солнце и все планеты вращаются вокруг нее. Церковники преследовали всех, кто был с этим не согласен, а особенно упорных уничтожали… Бруно зло высмеивал попов и церковь, звал человека проникнуть в загадки Земли и неба… Слава о нем пошла по многим университетам Европы. Но церковники не хотели мириться с дерзким ученым. Они нашли предателя, который прикинулся другом Бруно и заманил его в ловушку инквизиции».

Однако документы инквизиционного процесса над Джордано Бруно полностью опровергают эту точку зрения: Ноланец погиб не из-за науки, а потому, что отрицал основополагающие догматы христианства.

В 1591 году, по приглашению венецианского аристократа Джованни Мочениго, Бруно тайно вернулся в Италию. Причина, по которой он решился на это, в течение долгого времени оставалась загадкой: некогда он покинул Италию из-за преследования, появление в Венеции или других городах могло грозить Бруно серьезными последствиями. Вскоре отношения Бруно с Мочениго, которому он преподавал искусство памяти, испортились. Судя по всему, причиной было то, что Бруно решил не ограничиваться преподаванием одного предмета, а изложил Мочениго собственную «новую философию». Видимо, это же побудило его пересечь границу Италии: Бруно планировал представить в Риме и других городах Италии новое, стройное и целостное религиозное учение.

К началу 1590-х годов он все яснее видел себя религиозным проповедником и апостолом реформированной религии и науки. В основе этого учения лежали крайний неоплатонизм Неоплатонизм — течение в античной философии, развивав­шееся с III в. вплоть до начала VI в. н. э. Оставаясь последователями Платона, представители этого учения развивали собственные философские концепции. К числу наиболее выдающихся неоплато­ников можно причислить Плотина, Порфирия, Ямвлиха, Прокла, Дамаския. Поздний неоплатонизм, в особенности Ямвлиха и Прокла, был пропитан магическими элементами. Наследие неоплатонизма оказало большое влияние на христианское богословие и европейскую культуру эпохи Возрождения. , пифагорейство Пифагорейство — религиозно-философское учение, возникшее в Древней Греции и названное по имени своего родоначальника Пифагора. В основе его лежало представление о гармоническом устройстве мироздания, подчиненного числовым законам. Пифагор не оставил письменного изложения своего учения. В результате последующих интерпретаций оно приобрело ярко выраженный эзотерический характер. Пифагорейская магия числа и символа оказала большое влияние на каббалистическую традицию. , античный материализм в духе Лукреция Тит Лукреций Кар (ок. 99 — ок. 55 до н.э.) — автор знаменитой поэмы «О природе вещей», последователь Эпикура. Приверженец философии атомизма, согласно которой чувственно воспринимаемые пред­меты состоят из материальных, телесных частиц — атомов. Отвергал смерть и потусто­роннюю жизнь, считал, что материя, лежащая в основе мироздания, вечна и бесконечна. и герметическая философия Герметическая философия — мистическое учение, возникшее в эпоху эллинизма и поздней Античности. По преданию, Гермес Трисмегист («трижды величайший») даровал тексты, содержавшие мистическое откровение, своим последователям и ученикам. Учение носило ярко выраженный эзотерический характер, соединяя в себе элементы магии, астрологии и алхимии. . При этом нельзя забывать одной вещи: Бруно никогда не был атеистом; несмотря на радикальность высказанных им суждений, он оставался глубоко верующим человеком. Коперниканизм же для Бруно был отнюдь не целью, но удобным и важным математическим инструментом, который позволял обосновать и дополнить его религиозно-философские концепции. Это заставляет лишний раз усомниться в тезисе о Бруно как «мученике науки».

Читать еще:  Год голубой обезьяны. Огненная обезьяна

Амбиции Бруно, вероятно, способствовали его разрыву с Мочениго: на протяжении двух месяцев Бруно на дому обучал венецианского аристократа мнемотехнике, однако после того, как он заявил о своем желании покинуть Венецию, Мочениго, недовольный преподаванием, решил «настучать» на своего педагога. В доносе, который он отправил венецианским инквизиторам, Мочениго подчеркивал, что Бруно отрицает основополагающие догматы христианского вероучения: о божественности Христа, Троице, непорочном зачатии и другие. Всего Мочениго написал три доноса, один за другим: 23, 25 и 29 мая 1592 года.

«Я, Джованни Мочениго, сын светлейшего Марко Антонио, доношу, по долгу совести и по приказанию духовника, о том, что много раз слышал от Джордано Бруно Ноланца, когда беседовал с ним в своем доме, что когда католики говорят, будто хлеб пресуществляется в тело, то это — великая нелепость; что он — враг обедни, что ему не нравится никакая религия; что Христос был обманщиком и совершал обманы для совращения народа — и поэтому легко мог предвидеть, что будет повешен; что он не видит различия лиц в божестве и это означало бы несовершенство Бога; что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворенные природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди.
Он рассказывал о своем намерении стать основателем новой секты под названием „новая философия“. Он говорил, что Дева не могла родить и что наша католическая вера преисполнена кощунствами против величия Божия; что надо прекратить богословские препирательства и отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир; что все они — ослы; что все наши мнения являются учением ослов; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом; что для добродетельной жизни совершенно достаточно не делать другим того, чего не желаешь себе самому… что он удивляется, как Бог терпит столько ересей католиков».

Объем еретических тезисов был столь велик, что венецианские инквизиторы отправили Бруно в Рим. Здесь в течение семи лет ведущие римские богословы продолжали допрашивать Ноланца и, судя по документам, стремились доказать ему, что его тезисы полны противоречий и нестыковок. Однако Бруно твердо стоял на своем — порой он, казалось, был готов пойти на уступки, но все же в последний момент менял свое решение. Вполне возможно, причиной тому было ощущение собственной высокой миссии. Одним из краеугольных камней обвинения стало чистосердечное признание Бруно в том, что он не верит в догмат Святой Троицы.

«Утверждал ли, действительно ли признавал или признает теперь и верует в Троицу, Отца, и Сына, и Святого Духа, единую в существе.
Ответил: „Говоря по-христиански, согласно богословию и всему тому, во что должен веровать каждый истинный христианин и католик, я действительно сомневался относительно имени Сына Божия и Святого Духа… ибо, согласно св. Августину, этот термин не древний, а новый, возникший в его время. Такого взгляда я держался с восемнадцатилетнего возраста по настоящее время“».

Спустя семь лет безуспешных попыток переубедить Бруно инквизиционный трибунал объявил его еретиком и передал в руки светских властей. Бруно, как известно, решительно отказался каяться в ересях, об этом, в частности, свидетельствует отчет конгрегации инквизиторов от 20 января 1600 года: «По поручению светлейших брат Ипполит Мариа совместно с генеральным прокуратором ордена братьев проповедников беседовал с оным братом Джордано, увещевая признаться в еретических положениях, заключающихся в его сочинениях и предъявленных ему во время процесса, и отречься от них. Он не дал на это согласия, утверждая, что никогда не высказывал еретических положений и что они злостно извлечены слугами святой службы».

В дошедшем до нас смертном приговоре Бруно не упоминаются гелиоцентрическая система и вообще наука. Единственное конкретное обвинение звучит так: «Ты, брат Джордано Бруно… еще восемь лет назад был привлечен к суду святой службы Венеции за то, что объявлял величайшей нелепостью говорить, будто хлеб пресуществлялся в тело и т. д.», то есть Бруно вменялось в вину отрицание церковных догматов. Ниже упоминаются «донесения… о том, что тебя признавали атеистом, когда ты находился в Англии».

В приговоре упоминаются некие восемь еретических положений, в которых упорствовал Бруно, однако они не конкретизируются, что дало некоторым историкам, в том числе советской школы, основание предполагать, что часть документа, где подробно описываются обвинения инквизиции, была утрачена. Сохранилось, однако, письмо иезуита Каспара Шоппе, который, по-видимому, присутствовал при оглашении полного приговора и позже кратко пересказывал в письме его положения:

«Он учил самым чудовищным и бессмысленным вещам, например, что миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, что магия хорошая и дозволенная вещь, что Дух Святой не что иное, как душа мира, и что именно это и подразумевал Моисей, когда говорил, что ему подчиняются воды и мир вечен. Моисей совершал свои чудеса посредством магии и преуспевал в ней больше, чем остальные египтяне, что Моисей выдумал свои законы, что Священное Писание есть призрак, что дьявол будет спасен. От Адама и Евы он выводит родословную одних только евреев. Остальные люди происходят от тех двоих, кого Бог сотворил днем раньше. Христос — не Бог, был знаменитым магом… и за это по заслугам повешен, а не распят. Пророки и апостолы были негодными людьми, магами, и многие из них повешены. Чтобы выразить одним словом — он защищал все без исключения ереси, когда-либо проповедо­вавшиеся».

Нетрудно видеть, что и в этом пересказе (достоверность которого — вопрос отдельного научного обсуждения) не упоминается гелиоцентрическая система, хотя и упоминается идея о бесчисленности миров, а список ересей, которые приписывались Бруно, связаны именно с вопросами веры.

В середине февраля на Кампо-деи-Фьори в Риме «наказание без пролития крови» было приведено в исполнение. В 1889 году на этом месте был установлен памятник, надпись на постаменте которого гласит: «Джордано Бруно — от столетия, которое он предвидел, на месте, где был зажжен костер».

Источники:

http://www.vokrugsveta.ru/telegraph/history/556/
http://arzamas.academy/mag/164-bruno
http://arzamas.academy/mag/164-bruno

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector