Свято успенская церковь аляска. Сарьянская свято-успенская церковь

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Сарье

Содержание:

Свято-Успенская церковь в Сарье.

Это небольшое местечко в Верхнедвинском районе Витебской области обязательно стоит посетить любознательным путешественникам.

При въезде в деревню, получившую название от протекающей здесь реки Сарьянки, сразу бросается в глаза крайне необычного вида храм в неоготическом стиле. По всем канонам жанра он должен быть костёлом, каковым и являлся по факту возведения в 1851–1857 годах, однако в настоящее время здесь действует православный приход.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Сарье история возникновения храма

История Сарьи очень богатая и вспомнить есть о чем. Давным-давно, в начале XVI века, деревня Сарья была наследной землей магнатов Сапегов.

Географическое расположение этих земель очень выгодно. Лесные массивы, реки, озера – красивейшие места. А еще близость до Вильни, — все это представляло довольно лакомый кусок. В свое время это понял Брестский воевода Николай Лопатинский и в 1753 году у Александра Сапеги выкупил деревню. Род Лопатинских с XVI века владел деревней.

Правильным будет сказать, что с этого времени, благодаря предприимчивому воеводе, Сарья стала превращаться в жемчужину. Архивные данные утверждают, что Лопатинский был не просто отменным бизнесменом, но и популярным по тем временам юристом белорусско-литовского права. Ко всему прочему он был еще и полиглотом, владел пятью иностранными языками. За ним закрепилась репутация бескомпромиссного политика.

Еще одним из его достоинств было то, что он начал собирать уникальную библиотеку и создавал фамильный архив. Жаль, что до наших дней дошли лишь отдельные документы. Но именно благодаря этим документам, мы узнали, что в реках Сарьянщины сетями ловили лосося.

Лопатинские то оседали в родовом гнезде, то покидали его. Лишь правнук воеводы, Игнат, накрепко обосновался в Сарье. Потомок был под стать своему славному прадеду. Воспитанный на европейской моде, он прекрасно разбирался в эстетике. Благодаря своей эксцентричной матери Дороте, увлекался искусством. Был прекрасно эрудирован, политически подкован.

Еще в детстве Игнат с матерью и сестрой путешествовали за границу: Италию, Францию. А младшая сестра даже училась музицировать у самого Фридерика Шопена. Наверное, Игнат так спокойно и размеренно и провел бы свою жизнь не будь он романтичной и чуткой натурой. Он часто выезжал в свет.

Ему было суждено увековечить память о своей возлюбленной в форме неповторимого храма, повторив тем самым романтический подвиг инициатора создания всемирно известного Тадж-Махала.

А начиналось всё с того момента, когда в один прекрасный день Игнатию Лопатинскому очень приглянулась одна молодая барышня по имени Марыся Шумская. Она не была родом из богатой семьи, да и приданного как такового не имела. Но это не остановило шляхтича, ведь он без памяти влюбился в юную особу, женился на ней и до конца своих дней хранил ей верность.

Храм в Сарье, печальная история создания церкви Успения Пресвятой Богородицы в Сарье.

К сожалению, жизнь была не слишком благосклонна к этой паре: сперва умер их первенец, а во время тяжёлых третьих родов скончалась и сама супруга. Игнатий глубоко переживал смерть жены и в память о ней решил возвести в Сарье рядом с ее могилой костёл.

Успешно реализовать этот высокий замысел помог известный прусский архитектор Густав Шахт, который жил на тот момент неподалёку – в городке Освея. Используя богатство изысканных, вертикально-стремительных кирпичных тяг, ниш, шпилей, высоких стрельчатых проемов, он придал Сарьянскому костёлу воздушную легкость и изящную графичность. Кирпич для храма сделали на небольшом заводике, который принадлежал Игнатию Лопатинскому и находился в одной из его деревень. Постройка этого величественного сооружения завершилась в 1857 году, после чего костёл был освящён в честь святой Марии.

Очень нелегко далось Лопатинскому это предприятие, ведь в XIX веке на территории Российской империи существовала жесткая регламентация католической жизни — открытие новых костелов было, по сути, невозможно. Охваченный отчаянием и тоскою после смерти любимой жены, Игнатий Лопатинский не желал ждать разрешения властей на то, что считал своим долгом христианина и мужа. И вот Витебское губернское управление возбудило дело против хозяина Сарьи, а в его поместье даже направили специальную комиссию для проведения «дознания».

Лопатинский с огромным трудом убеждал ее членов в том, что возведенная на его собственные средства постройка — никакой не костёл, а просто необычного вида памятник рядом с могилой супруги, в котором будут размещены бюсты умерших предков, фамильный архив, библиотека и разные древности. В итоге комиссия посчитала шляхтича редкостным чудаком, но разрешение все-таки выдала.

Во время национально-освободительного восстания 1863—1864 годов в Польше, Литве и Беларуси Игнатий Лопатинский стал его активным деятелем.

В качестве наказания за участие в антироссийском восстании Сарьянский костёл ввиду… «привлекательности вида» был конфискован и в 1865 году закрыт. Строение храма передали в православное ведомство. Лопатинский неимоверными усилиями пытался вернуть храм — этот самый дорогой его сердцу памятник.

Он даже предлагал властям пожертвовать свои деньги на возведение новой православной церкви, но все было тщетно. В 1869 году костел был переосвящен в православную церковь имени Успения Богородицы.

ХХ век принёс новый виток испытаний для «Сарьянской жемчужины»: в 1935-м церковь закрыли, а после Второй Мировой войны в ней находился склад. В конце 80-х храм восстановили, в 1989 – вернули католикам, но уже через год, в 1990-м, снова передали православному приходу Успения Пресвятой Богородицы.

САРЬЯ — церковь Успения Пресвятой Богородицы

Весь пост про Сарью я решил сопровождать текстом взятым из статьи Елены Орловой (Беларускі час) «Тайны старушки Сарьи»при этом кое-какие моменты буду исправлять, а некоторые добавлять от себя.

«Мария умерла месяц назад, а боль все не утихала. Пан Лопатинский озябшей рукой смахнул сухую ветку с надгробия молодой жены. Начиналось майское утро 1851 года. Аисты уже клекотали на всю округу. Скоро проснутся Софья и Станислав. Надо жить ради детей. Игнат побрел к дому. Возможно, именно в этот день убитый горем вдовец, представитель знатного рода Лопатинских, задумает воздвигнуть величественный костел. В память об умершей. Сегодня этот храм для Беларуси уникален. Аналоги есть лишь в Закарпатье и Вильнюсе. Это неописуемо красивое здание, пожалуй, единственный свидетель богатого исторического прошлого Сарьи — ныне обычной деревушки, каких множество в Беларуси. Разве что исполнится ей в этом году всего ничего — полтысячи лет.»

«Некоторые считают, что местечко обязано своим названием извилистой речушке Сарьянке. Кстати, очень чистой, несмотря на обилие близлежащих свиноферм. Секрет — в залежах известняка, которые жилами тянутся до самой Даугавы. А вот любители преданий уверены: название деревни появилось благодаря вольным землепашцам, что нанимались время от времени в войска к феодалам, — сарьянам. «

Река Сарьянка одна из единственных в Беларуси, которая имеет пороги. Причина — она размывает девонские доломиты, которые здесь очень близко подходят к земной поверхности. Как-то с отцом мы ездили за село и он показывал мне следы шурфов довоенного заложения на берегу реки, в которых местные добывали доломитовую муку.

Читать еще:  Оберег от магического воздействия. Молитва-оберег поможет защитить ваших близких и все, что вам дорого

«. А вот и остатки этого самого прошлого — ландшафтный парк XIX века. Сплошные изыски! Стараниями сельчан в нем еще сохранились партеры, гостевые поляны, какие-то немыслимые горочки. Флора не менее экзотична: польские лиственницы, серебристые тополи и уж совсем диковинное дерево — реликтовая сосна с Кипра!»

В местном обиходе — Гай. Очень красивое место. Чтобы сюда попасть нужно перейти реку по подвесному деревянному мосту, который еще до середины 60 годов был канатным. Теперь же все заменено тросами

В парке сохранилось много старых деревьев. Вот про этот большой тополь не раз писали в районных газетах

Дерево сильно накренилось и уже ясно что стоять ему осталось не долго. Мой дядька Вася работавший в Бигосовском лесхозе все шутит: «Вот дождусь пока она повалится и пойду наделаю спилов кучу. Буду историю узучать — вот это годовое кольцо — Русско-Японская война, вот это — революция, а вот это Война началась».

Сельский стадион расположен если не ошибаюсь на месте усадебного дома Лопатинских. Мой отец, однажды копаясь в этих местах нашел старый кованный дверной замок, который впрочем вскоре и потерял.

«Пока мы расхаживали по парковым тропкам, нас заприметила бабка Наталья. Подошла, разговорилась со старушечьим азартом: мол, принадлежала эта краса панам Лопатинским. Разрабавалi ўсё, як рэвалюцыя прыйшла, — качает головой Наталья Феоктистовна. — Ад панскага дома толькi два слупы цагляныя тырчаць — брама былая. Шкада, добрая сядзiба была. «

На этом месте находилась одна из панских построек, затем в этом здании была школа-интернат (??). За зданием начинается обрывистый спуск к ручью и где-то здесь же мой отец с братом раскопали большие дубовые части от арочного моста через ручей.

Вернемся же к истории:

» Лопатинские владели деревней еще с XVI века. В свое время брестский воевода Николай Лопатинский быстро смекнул, что сарьянская земля — лакомый кусок. Во-первых, до цивилизованной Вильни рукой подать, во-вторых, красивейшие места здесь: лесные массивы, реки, озера. В 1753 году воевода выкупил северную жемчужину у Александра Сапеги. Можно сказать, что с этого момента Сарья и начала процветать. По современным меркам Николай был отменным бизнесменом, но речь не о примитивном дельце. Если верить архивам, Лопатинский владел пятью языками, был котируемым юристом в области белорусско-литовского права. Ко всему, имел репутацию бескомпромиссного политика. Между прочим, он и начал собирать уникальную библиотеку, фамильный архив. Правда, до наших дней сохранились лишь отдельные документы. Именно из них мы узнаем, что века три назад на Придвинье в Сарьянском имении сетями ловили. лосося!

Потомки Николая то навещали, то покидали родовое гнездо. Наверное, первый, кто здесь накрепко осел, был правнук воеводы Игнат. Парень под стать прадеду — увлекался искусством, разбирался в эстетике и политике. Хорошей эрудицией младший Лопатинский обязан матери Дороте — даме весьма эксцентричной и помешанной на европейской моде. Она устраивала детям путешествия по Италии и Франции. Младшая сестра Игната даже брала уроки музыки у Фридерика Шопена.

Сам Игнат был романтичной и чуткой натурой, частенько выезжал в свет. Наверное, спокойно и размеренно и прожил бы свою жизнь, но влюбился страстно в дочку офицера Станислава Шумского. Его даже не волновало, что невеста была бесприданницей (по тогдашним меркам — непозволительная роскошь для аристократа!). Молодого Лопатинского не смутило и бунтарское прошлое потенциального тестя: отец Марии во время войны 1812 года воевал на стороне Бонапарта. Вопреки всем предрассудкам влюбленные все же поженились. Супружескому счастью Лопатинских и радовались, и завидовали, и удивлялись. Их отношения не пошатнулись даже после потери сына-первенца. Вот только расплескалась любовная чаша раньше времени: Мария не перенесла третьих родов. С тех пор вдовец практически поселился у могилы своей супруги, решив воздвигнуть костел в ее честь. Пан Лопатинский больше никогда не женился. «

«Игнат спешил: заказал проект известному архитектору Густаву Шахту, и уже в июне десятки крепостных взялись за лопаты. К осени заложили фундамент костела. Лопатинскому не терпелось помолиться за жену у алтаря прямо на родовом кладбище.

Бабка Наталья говорит, что будто бы деревенские мужики и донесли царю на пана: мол, не нашей веры храм строит. В то время в западных краях Российской империи проводилась масштабная антикатолическая кампания и подобное обвинение могло дорого обойтись Лопатинскому.

В конце осени 1853 года, когда строительство близилось к завершению, в имение для разбирательства прибыл чиновник особых поручений Алферов. Лопатинский попытался убедить его в том, что строит памятник жене и сыну: Я хочу перенести в него бюсты умерших предков. Вы же видите, что стройка рядом с родовым кладбищем. Неужели молиться за любимых — преступление? Чиновник сочувственно кивал, но по возвращении все же написал губернатору донос. Спустя полгода для усмирения вольнодумного помещика в Сарью направили генерал-майора Какушкина. Тот осмотрелся и составил просто шедевральный рапорт: у Лопатинского. не все в порядке с головой. Мол, додумается ли нормальный человек на кладбище стройку затевать?»

«Дворянин стерпел обиду. В 1857 году упрямец все-таки достроил и освятил костел во имя св.Марии. Кроме того, еще и школу для сельских детей самовольно открыл. За это его чуть не сослали в Сибирь. Но судьба иногда поражает парадоксами: Лопатинского спас виленский генерал-губернатор Муравьев, который вошел в историю под прозвищем Вешатель — из-за жестокой расправы над участниками восстания 1863 года. Как ни странно, Муравьев заменил ссылку своевольного дворянина из Сарьи на штраф в 10 тыс. рублей.

Позже Игнат решил создать костелу достойное окружение. Так появился и прекрасный ландшафтный парк. Лопатинский даже подсобки в имении соорудил в духе неоготики. Но последнее слово в истории создания храма осталось за царским правительством: в 1872 году костел освятили в Воскресенскую церковь. «

«Советская власть перекрестила храм по-своему — в склад химикатов. В бывшем имении в начале 1920-х действовала коммуна, родовые кладбища вообще исчезли, а в саду теперь находился дом отдыха для пограничных войск. Говорят, что даже маршал Буденный провел здесь немало времени. Начиналась новейшая история. Без Лопатинских, дворянских нравов и неоготических курятников. В Великую Отечественную войну храм устоял. Чудом. А сама Сарья, которую в то время называли партизанской республикой, была практически уничтожена. «

Вокруг Сарьи целыми пачками расположены мемориальные плиты и знаки в память о сожженных целиком деревнях, которые затем так и не восстановились.

Также вокруг деревни полным полно ДОТов советской постройки, которые являлись частью Полоцкого УРа. С этими ДОТами связаны немало жизней и смертей советского поколения молодежи — так называемых «детей войны», которые занимались взламыванием данных строений, а также раскопками на берегу Сарьянки и поисками всяких боеприпасов. Мой отец рассказывал что в детстве у него были такие игрушки как немецкие карабины, снаряды из которых выплавливали взрывчатку, бесконечные горы патронов, штыки, каски и пр.

«Игнат Лопатинский, наверное, в гробу бы перевернулся, если бы узнал, что хотели сделать из его творения в послевоенные годы. Местные власти видели храм в образе культурного центра: на первом этаже — бар, а на втором — концертный зал. Я не оговорилась насчет этажей: ко всему прочему, величие неоготического собора бесповоротно испортили горизонтальным перекрытием. Дальше перепланировки дело не пошло. Снова-таки чудом церковь убереглась от унижения. Когда времена безбожия канули в Лету и людям вернули веру, храм пытались не раз отреставрировать. Получилось лишь частично. Усилиями директора местного совхоза Владимира Скробова обновили изящные шпили на башнях, восстановили профильный кирпич, а вот перекрытие не стали трогать: опасались несущие конструкции повредить.»

«Вот и живет сегодня в Сарье Свято-Успенская церковь со всеми внешними признаками костела. Самое главное, что эта культурно-историческая драгоценность сохранилась до сегодняшнего дня почти в первозданном виде. Одним из первых в районе архитектурных объектов храм был взят под охрану государством и назван памятником зодчества XIX века. Вот только узнать об этом случайному проезжему весьма проблематично. Когда проезжаешь Верхнедвинский район, мимо промелькнут лишь два стандартных указателя — Сарья и р.Сарьянка.»

Ну это автор статьи конечно «приукрасил». На трассе Витебск-Рига на самом деле стоит дорожный знак «Достопримечательность» с указанием памятника архитектуры в Сарье.

Церковь
в честь Успения Божией Матери

В лето 6890 (1382) отрок Алексий пришел из города Вологды на остров Спас-Каменный, что на Кубенском озере, и попросил принять его в монастырь. Игумен Дионисий ласково принял юношу и, провидя в нём будущий сосуд Святого Духа, скоро облачил его в иноческий образ с именем Александр. Инок Александр много лет жил на острове в благоговейном послушании, посте и молитве. Но душа подвижника стремилась к сугубому подвигу – безмолвию во славу Божию. Александр оставляет Каменный монастырь и уходит в леса. Но безмолвие по Великому Смотрению Божию было временным.

Житие преподобного повествует, что, наставляемый Богом, пришёл Александр на реку Кушту на восточную сторону Кубенского озера, в места болотистые и непроходимые, недалеко от реки установил крест, который везде носил с собой, и на коленях молился перед ним: «Господи Иисусе Христе, Сыне Бога Живаго, Упование всем концем земли. Призри с небесе и виждь место сие и благослови его и мене недостойнаго раба Твоего удостой в настоящем месте сем молитвами Пречистыя Твоея Матере и честнаго и славнаго Ея Успения Храм создати…».

Некоторое время Александр подвизался здесь один, потом один за другим пришли к нему два брата – Савватий и Симеон. Александр обратился с молитвой к Господу Богу и Его Пречистой Матери и после молитвы рассказал братии о том, что хотел бы построить здесь церковь. И решили они, если есть на то Воля Божия, то будет здесь церковь, видимо, изволит Господь, чтобы на этом месте прославилось Имя Его Святое.

И пошёл Александр к епископу Ростовскому, бывшему своему игумену Дионисию, просить благословение на строительство церкви. Епископ Дионисий благословил, духовно поучил и дал душеполезные наставления о Святом Духе возлюбленному сыну и смиренному сослужебнику Александру. Дал всё необходимое на устроение пустыни и напутствовал словами: «Мир и благословение буди с вами во веки. Аминь».

В лето 6928 (1420) на землях и на средства князя Димитрия Заозерского была построена деревянная церковь Успения Божией Матери и основан Александро-Куштский монастырь. Жена князя Димитрия Васильевича Мария благоукрасила новую церковь иконами, подарила Евангелие-апракос, помогала монахам всем необходимым для жизни и пропитания…

Перед своей кончиной блаженный старец Александр завещал похоронить себя с полуденной стороны алтаря построенной им Успенской церкви. На этом месте с лета 6947 (1439) до сих пор и почивает он святыми мощами.

И всё бы хорошо, но через 80 лет после преставления игумена Александра, в лето 7027 (1519), ночью в день памяти Дмитрия Солунского в монастыре от непотушенной свечи случился пожар. Сгорели обе церкви и все монастырские постройки…

Как трудно понять и принять такую трагедию, ведь погибли такие церкви… Одна была построена руками преподобного, другая — его ближайшими учениками, столько святынь и икон… Как же так? Но это событие было к славе Божией, и через этот пожар Господь прославил своего угодника Александра. Дело в том, что сам преподобный помог восстановить свой монастырь. После молебнов у могилки преподобного случалось столько чудес и исцелений, что народ рекой стекался к маленькой обители. Благодарные исцеленные оставались помогать, жертвовали на храм деньги, строительный лес. Усердием благотворителей и крестьян обе церкви отстроены вновь – холодная деревянная Успения Божией Матери и тёплая деревянная в честь святителя Николая. А чудотворца Александра с этого времени местные жители стали называть преподобным, общая же канонизация произошла около лета 7083 (1575).

Вот такое начало у истории, которой уже 600 лет. Выглядит как притча, небылица. В наши дни не молитва и Божие благословение являются залогом успеха начатого дела, а начальный капитал… Тем более нам так долго говорили, что Бога нет, что молитва Ему кажется напрасной и Его благословение чем-то ненужным. Но до нас дошло верное свидетельство, то, что невозможно опровергнуть, – деревянная церковь Успения Божией Матери, построенная по благословению и сохраненная усердными молитвами.

Дальнейшая судьба церкви постепенно вырисовывается из отрывков, найденных в документах, рассказах, статьях, очерках, где она упоминается на протяжении 500 лет.

В 1747 году в Доношении о состоянии святынь Александрова монастыря, что на Куште, Её Императорскому Величеству Екатерине II игумен Иринарх подробно описывает святыни Александрова монастыря, что на Куште, в том числе придел во имя преподобного Александра Куштского. Находится придел в холодной деревянной церкви Успения Пресвятой Богородицы справа. «Стены придела рублены Успения церкви стенами общительно». В подзоре придела написаны крупные слова черной краской. Ко времени игумена Иринарха, видимо, слова стерлись, их невозможно разобрать. Поэтому он предполагает, что это летопись лета 7143 (1635), в которой написано когда, кем построен и освящен придел. Дальше игумен Иринарх пишет, что мощи преподобного никогда не поднимались и никем освидетельствованы не были и увидеть их невозможно, потому что лежат под спудом, то есть в земле. Придел построен прямо над могилой преподобного, выше могилы рубленый сруб (игумен называет «голбчик») до пола церкви, закрытый досками и сверху пустая гробница.

В 1764 году Александров монастырь, что на Куште, упразднён. Холодная деревянная шатровая церковь Успения Пресвятой Богородицы упоминается в особой «Описи ризницы и церковной утвари». В ней много древних икон, писаных на золоте и красках. На образах Успения Пресвятой Богородицы и Пресвятой Богородицы Одигитрии жемчужные ожерелья и жемчужные же возглавия Божией Матери. Центральные царские врата и врата в приделе преподобного Александра резные золочёные. Над святыми мощами резная золочёная гробница, вокруг точеные крашеные столбы. В Описи перечислено три матерчатых покрова на гробницу. Один из них, 1699 года изготовления, дошёл до нас, отреставрирован и хранится в Вологодском Государственном музее. Там же хранятся резной золоченый иконостас и резные золоченые царские врата из Успенской церкви, иконы праздничного и пророческого чинов и Божией Матери Одигитрия.

К началу XIX века старинная шатровая церковь с широкими крыльями, висящими на столбах сохранила свой древний священный вид, хотя и почерневший от времени. Внутреннее его расположение крестообразно. В ней ничего не изменилось с начала XVI века. В высоком иконостасе сохранились старые иконы Успения Божией Матери, святителя Николая, Святой Троицы, Воскресения Господня (в виде Сошествия во ад), Воздвижения Честнаго Креста (с деяниями), Божией Матери Одигитрия, Ангельский Собор (с человеческим родом, воспевающим Пресвятую Деву) и преподобных Александра Куштского и Кирилла Новоезерского. На алтарных дверях — Царь Давид и благоразумный разбойник. Алтарь скромно обит тёсом, в нём ещё несколько древних икон и крестов расставлено по полкам. Всё носит отпечаток пустынного убожества давно минувшего времени.

Далее всё более прозаично, но не менее чудесно. Промыслом Божиим Александрова Успенская пустынь в 1833 году была приписана к Спасо-Каменному монастырю. Монахи почти на 90 лет стали хранителями древней святыни. Причём в своих ежегодных отчётах оставили нам некоторые сведения о сохранности церкви.

В 1835 году правое ветхое крыло холодной Успенской церкви, где находился придел преподобного Александра, было разобрано и вместо него над мощами преподобного выстроена двухэтажная каменная церковь в честь святителя Николая. Новая церковь как бы подставила плечо древней святыне, будучи пристроена впритык к деревянной.

В 1902 году на церкви исправлена глава и поставлен новый крест.

В 1906 году под близкой к разрушению церковью подведён каменный фундамент.

В 1910 году на средства благотворителей на церкви установлена новая железная крыша, окрашена ярью, глава окрашена голубой краской и водружен золочёный крест. Снаружи церковь обшита тёсом и окрашена белилами…

И всё бы хорошо… Да, видно, не полезно нам, чтобы всё было хорошо…

Всем известные события советского времени не требуют и не терпят объяснений. Да и ни к чему они. Да и нет их этих объяснений. Но есть чудо – непонятным образом сохранившаяся деревянная церковь, которая к тому времени уже 400 лет стояла и стоит до сих пор. Как её не разобрали, не сожгли, не переделали под свинарник или клуб – не понятно. Церковь Успения Божией Матери осталась цела и невредима. И, когда в стране началась реставрация памятников архитектуры, ею заинтересовались именно как памятником…

В 1962 году реставраторами Центральных научно-реставрационных мастерских Госстроя РСФСР проводились предварительные работы для перевозки Успенской деревянной церкви начала XVI века из села Место Александрово Усть-Кубинского сельского совета Сокольского района на охраняемую территорию реставрируемого тогда Спасо-Прилуцкого Дмитриева монастыря в деревне Прилуки Вологодского района. Была снята обшивка и под ней обнаружены пазы и проемы для окон и дверей в стенах. Церковь за почти 500 лет своего существования перестраивалась, ремонтировалась и к шестидесятым годам XX века выглядела не так, как была первоначально задумана. Силами реставраторов церковь была разобрана, перевезена и собрана на территории Спасо-Прилуцкого монастыря с учетом обнаруженных при разборке деталей. Выглядит она помпезно и необычно и, хочется думать, что именно так, как и была задумана строителями XVI века. В любом случае низкий поклон и бесконечная благодарность всем, кто трудился над проектами, осуществлял перевозку, разборку и сборку церкви. Неизвестно сохранилась ли бы она, если бы не энтузиасты-реставраторы. В ансамбле Спасо-Прилуцкого монастыря церковь Успения Божией Матери представлена как памятник деревянного зодчества начала XVI века.

В 1968 году иконы четырехъярусного иконоста Успенской церкви пополнили коллекцию Вологодского музея. Иконы XVI—XVIII веков были обнаружены реставратором Н.И. Федышиным и архитектором ВСНРПМ Г.Г. Щапиным еще при обследовании храма в 1962 году. Тогда на месте было выполнено противоаварийное укрепление пяти икон деисусного чина и все памятники пронумерованы в строгом соответствии с их расположением в иконостасе, что очень существенно для изучения этого интереснейшего комплекса. С 1962 года до поступления в музей иконы хранились на продуктовом складе Усть-Кубенского дома инвалидов, в результате чего было утрачено 5 из 58 произведений (из икон, значащихся в наличии в акте N91 от 30 марта 1962 года, составленном Н.И. Федышиным и Г.Г. Щапиным, в музей не поступили 5 икон небольшого размера из второго снизу яруса, в центре которого располагались праздники, а по краям — пророки). Позже была утрачена еще одна икона — после реставрации в столице в Вологодский музей не вернулась икона «Богоматерь Иерусалимская» XVI века. Реставрировалась она в ЦГРМ, и после ликвидации мастерских в 1934 году была передана в ГТГ (инв. № 22051). В настоящее время в Вологодском музее хранится 52 иконы, резные золоченые Царские врата из иконостаса Успенской церкви Александро-Куштского монастыря и покров с раки преподобного Александра с живописным изображением святого в полный рост 1699 года. Сам резной четырехъярусный иконостас тоже сохранился, находится в сложенном виде во Введенской церкви Спасо-Прилуцкого Димитриева мужского монастыря.

Как удивительно устроил всё Господь. Церковь могла вспыхнуть и сгореть однажды… Вместо этого она бережно разобрана и перевезена в безопасное место людьми, возможно, неверующими и, возможно, даже некрещёными, но участвовавшими в деле Божием.

Отреставрированный монастырь не стал музеем, он стал действующим Спасо-Прилуцким Димитриевым мужским монастырём. В Успенской церкви ежегодно 28 августа в День Успения Божией Матери утром служат молебен. Храм украшается цветами, наполняется богомольцами и несётся в небо величание Божией Матери…

И Промыслом Божиим монахи именно Спасо-Прилуцкого Димитриева мужского монастыря восстанавливают теперь молитвенную жизнь Спасо-Каменного и Александро-Куштского монастырей…

Церковь спасена, находится в надёжном месте и ничто ей не угрожает. Благословение не бесполезно, молитва не тщетна…

Казалось бы, история заканчивается. А вот и нет. Всё только начинается.

Возрождается Александро-Куштский монастырь.

Источники:

http://posmotrim.by/article/cerkov-uspeniya-presvyatoy-bogorodicy-v-sare.html
http://belarus-travel.livejournal.com/103384.html
http://alexanderkushtskiy.ru/uspenskiy.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector