Кто такой александр мень. Почему был убит священник Александр Мень? После рукоположения Мень продолжил писать книги

9 сентября убит протоиерей Александр Мень

«9 сентября убит протоиерей Александр Мень. Его труп обнаружен неподалеку от дома, где он жил, близ платформы Семхоз Загорского района Подмосковья. Врачи констатировали смерть от потери крови после нанесенного удара по голове.

В минувшее воскресенье священник, как обычно, вышел из дома в 6.30 утра, направляясь на свой приход, находящийся в Новой Деревне Пушкинского района. Судя по уликам, преступник или преступники встретили его на лесной тропинке, ведущей к платформе. Александр Мень нашел в себе силы повернуть обратно в сторону дома, но прошел всего несколько десятков метров.

Ему было 55 лет. В годы застоя объявлен диссидентом. Он был человеком энциклопедических знаний. Его лекции собирали огромное количество слушателей. На них священник призывал к порядочности, вере в доброту человеческую. На 30 сентября в Москве намечено открытие воскресного православного университета, ректор которого — кандидат богословских наук протоиерей Александр Мень. И вот его не стало.

Протоиерей всеми доступными священнику и порядочному человеку средствами боролся со лжепатриотизмом, антисемитизмом, ущемлением прав людей.

По факту преступления милиция возбудила уголовное дело. Ведется следствие».
Загорск, Московская область
В. ИТКИН, корр. ТАСС
10 сентября 1990 г. 12 час. 35 мин.

Позже следствие пришло к выводу, что убийство было запланировано на вечер 8 сентября 1990 года. Ранним утром этого дня соседка отца Александра на тропинке встретила довольно приметного незнакомого человека, который внезапно вышел из леса и так же внезапно скрылся. Позже, во время трансляции погребения отца Александра по московскому телевидению, она узнала неизвестного — он стоял неподалеку от могилы.

Узнали этого человека и некоторые из прихожан — он несколько раз приходил в храм и даже разговаривал с отцом Александром незадолго до убийства. То, что вечером 8 сентября отец Александр вернулся домой взволнованным, не раздеваясь, прошел на второй этаж и включил повсюду свет, также наводит на мысль, что поджидали его, видимо, вечером. Отец Александр был взволнован и просил жену следить за тем, чтобы двери были закрыты.


Отец Александр с семьёй

В ходе лекции, прочитанной за два дня до убийства, он получил подряд три записки с вопросами: “Вы боитесь смерти?”, “Можно ли убить священника?” Значит, убийца или его подельники присутствовали в зале…Отец Александр был очень проницательным и умным человеком он не мог не понять.

«Нанеся удар топором по голове священника, убийца (убийцы?) поднял с земли упавший портфель и спешно покинул место преступления. Было шесть тридцать утра. Отец Александр остался лежать на земле. Однако священник вскоре поднялся и, несмотря на льющуюся кровь, продолжил путь к платформе. И только подходя к лестнице, обнаружил, что в руках нет портфеля. Он вернулся и растерянно начал искать портфель, не обращая внимания на струящуюся из раны на затылке кровь. К лестнице подошли женщины, спешившие в Троице-Сергиеву лавру, и увидели в тумане фигуру, залитую кровью. Задержавшись на мгновение, они вгляделись и узнали священника. Одна из них спросила:

«Что вы здесь ищете?»

«Портфель», — растерянно ответил священник.

«Не надо, я сам», — ответил он.
Женщины поспешили вниз по лестнице, решив, что здесь орудует шайка бандитов. Одна из них беспокоилась о сыне, который вышел из дома раньше. Спустившись по лестнице, они натолкнулись на двух милиционеров.

«Там человек, весь залитый кровью!» — обратились они к ним. «Мы здесь по другому делу. Ночью поездом сбило женщину, и мы ищем ее сумку», — ответили стражи закона и пошли к концу платформы.

Священник, обливаясь кровью, побрел в сторону дома. Его видели многие.
Кровь уже пропитала черную водолазку, пиджак на спине и каплями сочилась на дорожку. И все же он добрел до дома и обессиленно рухнул на ворота.


Шляпа священника. Фотография из следственного дела

9 сентября 2000 года следствие по делу об убийстве отца Александра Меня было приостановлено. «В связи с полной исчерпанностью всех возможных следственных действий», — так официально объяснил это решение центр информации и общественных связей Генеральной прокуратуры РФ. Убийц не нашли.


Отпевание батюшки

Из проповеди отца Александра: «Апостол напоминает нам, что каждый из нас, встречая свои страдания, свои испытания, свои искушения, должен проходить их с терпением. А мы спросим: где же взять силы для этого терпения? Нет у нас сил человеческих! И апостол объясняет нам: будем проходить с терпением, «взирая на начальника и совершителя веры Иисуса».
Значит, терпение может прийти к нам, если мы глядим на Него, на распятого, на нашего «начальника веры», потому что Он положил в нас начало веры. Он ее совершил в нашем сердце. Смотреть на Него всегда, когда ты радостен или печален, когда ты в трудах или в отдыхе, в заботах или в ожидании, всегда помнить, что перед нами Господь распятый, распятый не просто, а за тебя, за каждого из нас!
И, смотря на Его пронзенные руки, смотря на Его плечи, на которые легли тяжелые грехи всех людей, мы найдем в себе эту силу терпения, ибо Он ее нам пошлет. Не из себя мы ее возьмем, а получим по благодати Христовой!
Для того Он явился, для того к нам пришел и нас учил, для того умер и воскрес, чтобы нас воскресить и дать нам от Своей любви помогающую, спасающую благодать».

Читать еще:  Что значит видеть во сне яблоки. К чему снятся яблоки: толкование по различным сонникам


Фото: alexandrmen.ru

Кто такой александр мень. Почему был убит священник Александр Мень? После рукоположения Мень продолжил писать книги

Войти

Почему был убит священник Александр Мень?

22 года назад — 9 сентября 1990 года был убит Александр Мень. 11 сентября его похоронил Организацию его убийства приписывают КГБ, но у этой организации всегда есть заказчики. Кто ими был? История пока умалчивает, но смотря на его деятельность как вы думаете остался бы он в живых сейчас? Чем бы характеризовалась его деятельность?

Прочитав интервью брата священника, Павла Меня, и смотря на сегодняшнюю религиозную и политическую обстановку в стране как бы вы ответили на вышепоставленные вопросы?

— Павел Вольфович, каким остался в вашей памяти день 9 сентября 1990 года?

— Мы снимали дачу недалеко от церкви в Новой Деревне, где служил Александр, чтобы чаще видеться и бывать на богослужении. В тот воскресный день мы с ребятами, как всегда, пришли на литургию в храм Сретения, Александр задерживался. Разнеся слух, что батюшка опаздывает, но я-то знал, что он никогда в жизни не опаздывал на службы. Я понял, что случилось что-то ужасное. Литургию отслужил другой священник. И сразу после этого в 11 часов утра мы узнали об убийстве Александра…

— Помните ли вы, как отреагировали на эту страшную новость?

— Мы — близкие Александра — просто растерялись, не зная, что и делать. Нам сложно было не то что осмыслить, вместить произошедшее. Ведь жизнь отца Александра оборвалась на самом взлете. Его назначили настоятелем, было образовано общество «Культурное возрождение», возобновлено «Российское Библейское Общество», он собрал редакцию журнала «Мир Библии», организовал группу милосердия в больнице, открыл воскресную школу в Новой Деревне. За день до убийства, 8 сентября, Александр прочитал первую лекцию в Общедоступном православном университете.

Последние годы жизни он очень часто выступал. У нас сохранилось примерно двести записей его выступлений, хотя на самом деле их гораздо больше. Его пригласили в РГГУ, он прочел курс «Введение в Ветхий Завет». Отдал в печать две свои книги, еще несколько находились в работе. Александр окончил работу над Библиологическим словарем — это семь
машинописных томов. Он планировал организовать издательство «Путь», даже подобрал директора, который после гибели
отца Александра издал несколько книг. Но работа была очень большая, начались трудности. Многие люди еще до 1992 года предлагали нам, семье отца Александра Меня, свою помощь. Чтобы осуществлять координацию уже начатой работы был создан Гуманитарно-благотворительный фонд имени Александра Меня.

— Как происходило расследование убийства отца Александра?

— Следствие по этому делу меня поразило. Я даже не представлял, что в гибели брата может быть замешано КГБ.

В первый раз меня вызывали, как понятого, при мне просматривали все вещи в кабинете Александра при храме. И в дальнейшем я все время присутствовал при расследовании. Разговаривая с простыми милиционерами, пытался им сочувствовать, мол, как вам трудно расследовать, на что они мне отвечали, что «мы здесь отдыхаем, ничего не расследуем, все решается наверху».

Когда меня в очередной раз вызвал следователь и начал задавать какие-то вопросы, совершенно не относящиеся к
делу, я не удержался, спросил его: «Почему вы ничего не ищите, ведь уже месяц прошел?» На что он цинично улыбнулся
и ответил: «Что вы, мы уже девять томов дела »нашили»».

Через полгода я встретился с человеком, бывшим милиционером, из первого частного сыскного агентства «Алекс». Это агентство нанял Заславский — председатель исполкома Октябрьского района города Москвы. Он рассказал мне, что когда они пришли в милицию для расследования убийства Александра, им ясно объяснили, что никаких материалов дела не дадут. Хотя раскрываемость преступлений для милиции всегда была важной составляющей, как правило, от помощи специалистов органы не отказывались.

Однако в этот раз представители следствия сказали, что не могут ничего рассказать частным сыщикам. Те дошли до заместителя министра МВД, который также не разрешил выдать им никаких документов. Таким образом, милиционеры еще
тогда намекали, что убийство Александра Меня — дело рук КГБ.

— Отец Александр вел очень активный образ жизни, может, кому-то это не нравилось. Возможно, ему угрожали. Делился ли он свами подобной информацией?

— 1990-ые годы были неспокойным временем. Мы видели, как националисты тогда уже поднимали свои знамена. Бывали какие-то недовольства, высказанные в адрес Александра, но не угрозы. Люди на его лекциях писали записки несколько агрессивного содержания. О прямых угрозах он не говорил.

Два добровольных водителя из числа прихожан возили его только по Москве. Мы тогда думали, как бы организовать, чтобы Александра привозили домой и забирали из дома, но это желание так и осталось желанием. Александр ездил, как и все, до дома на электричке, где он, как и при езде в машине, продолжал работать, читать, писать.

— Как газеты отнеслись к убийству Александра Меня?

— Эта было очень громкое дело. Два президента, Горбачев и Ельцин, пообещали взять расследование под личный контроль. Я тогда всё думал, что вот-вот найдут убийцу. Пресса сообщила, что якобы и нашли подозреваемого, потом оказалось без всяких оснований.

Читать еще:  Какие бывают вероисповедания. Сколько в мире религий

При жизни Александр пробивал каждую свою статью в журналах, газетах. После смерти вдруг все издания захотели напечатать Меня. На момент смерти Александра Меня в России не была издана ни одна его книга. На сегодняшний день
разошлось уже около семи миллионов экземпляров. Книги Александра Меня востребованы, множество людей, читая их, меняются, обретают другое измерение в жизни.

— В чем особенность богословия отца Александра, о которой говорил патриарх Алексий?

— Православие — это большая конфессия, где существует несколько направлений.

Это связано с двумя традициями.
Одна традиция — охранительная, а другая призывает к открытости по отношению к миру и к необходимости дать современный ответ, как говорит апостол Павел, «в своем уповании». То есть мы должны внятно и на понятном языке объяснить миру, во что мы верим. У Александра в этом отношении были необыкновенные способности — сотни людей собирались на его лекции, большие залы были переполнены, все хотели услышать о Боге на понятном им языке.

Внутри православия есть христоцентричное направление, которое фокусируется не столько на традициях, сколько на Евангелии. Именно его и представлял Александр. После его смерти это направление в православии потеряло потенциального лидера и замедлило развитие.

В своих книгах он никогда ничего не утверждал, а просто предлагал идти вместе. Помню такой случай, когда из саратовской психиатрической больницы приехали врачи, чтобы купить большое количество экземпляров книги «Сын Человеческий». Они объяснили, что это как духовная терапия для больных. Мне даже в голову не приходило, что на людей с такой психодинамикой положительно может действовать эта книга. Александр всегда ценил свободу и говорил, что Евангелие — это самая анти-советская книга.

Мы часто видим и сегодня, как паства стремится отдать свою волю священнику, мол, «как батюшка скажет, так и будем
делать». Такая школа очень привлекательна, потому что так проще и прихожанам, и какой-то части священников. Немногие
призывают людей стать свободными через евангельский дух, который предлагает: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными». До сих пор у Александра есть много оппонентов, которые считают, что такая свобода — не церковная. Он же говорил: «Если люди развернутся к моей личности, то значит я, как священник, полностью потерпел фиаско. Они должны развернуться к Богу, и я им только помогаю в этом».

— Когда отец Александр писал книгу «Сын Человеческий», что он хотел донести человечеству?

— Книга «Сын Человеческий» претерпела пять редакций. Он написал эту книгу в двадцать один год. Самая главная задача этой книги, чтобы наш современник, не имеющий специального духовного и исторического образования, после ее чтения смог открыть Евангелие и понять его. И эта задача была выполнена. «Сын Человеческий» переведен на многие европейские языки. Александр сумел достучаться до сердца человека, чтобы тот понял евангельскую Радостную Весть!

— Как вас с отцом Александром воспитывали родители?

— Нас, детей, в семье было двое. Верующей была только мама Елена Семеновна. Еще девятилетней девочкой она прочла Евангелие и уверовала. Только в 28 лет мама крестилась. Ее вера была необыкновенной, живой. Наше окружение с детства — это люди Катакомбной православной церкви, многие из которых прошли лагеря, ссылки. Мама, конечно, повлияла на Александра. Она учила, что «если к тебе кто-то приходит и просит что-то, знай, что это просит Христос».

Александр с детства мечтал стать священником, он был знаком с прекрасными священниками, которые являлись лучшими примерами служения Богу и людям. В 14 лет брат сознательно решил пойти учиться в духовную семинарию, которая только что открылась в Москве. Еще с детства у него были удивительные способности общения. Он очень много читал и любил всем рассказывать, в том числе и мне. Александр был очень щедрым в этом плане, если он что-то знал, то сразу делился этим знанием с другими. Я, в отличие от брата, никогда не чувствовал в себе такого терпения и любви к людям. До 9 сентября 1990 года я общался только с теми людьми, которые мне были приятны, а с другими — по необходимости. Но чтобы служить ближним в церкви, надо отказаться от себя. После убийства брата я по-другому начал смотреть на мир.

— Значит, дело отца Александра не умерло?

— Нет, конечно. Христоцентричное направление в Православной церкви никогда не умрет. Священник должен быть самоотверженным, показывать людям пример служения, как Иисус, когда омывал ноги своим ученикам. Но таких людей
всегда было немного, а Александр всегда был готов помочь людям.

Он разумно планировал свое время и многое успевал. Он нес многие тяжелые проблемы людей на себе, у него на нервной почве развился псориаз. Александр сильно переживал, когда один из его близких прихожан под давлением КГБ рассказал о работе в приходе. Такой случай, к сожалению, не был единичным.

В 1985 году Александра хотели арестовать после подслушивания его общения с иностранцами.

По свидетельству митрополита Филарета, с которым мы дружили с детства, от тюрьмы Александра спас митрополит Ювеналий. КГБ, убив брата, таким образом, отомстило ему за то, что он им не подчинился, за то, что его книги за рубежом печатались и тайно ввозились в СССР.

Первое издание «Сына Человеческого» вышло под псевдонимом Андрей Боголюбов.

Другие книги Меня выходили под псевдонимами Эммануил Светлов, А. Павлов. Когда отца Александра не стало, ему было всего 55 лет. За эти два десятилетия он смог бы столько всего сделать! Фонд его имени старается как-то восполнить его проповедь, издавая книги отца Александра. Совсем недавно мы напечатали его лекции «Введение в Ветхий Завет», которые не утратили актуальности. Один студент записал лекции на магнитофон и передал кассеты нам. Мы даже не знаем его имени. Эту книгу решили назвать «От рабства к свободе».

Читать еще:  Как понять настоящее чувство мужчины льва. Поведение влюбленного льва-мужчины

— Жить, как велит Господь, трудно?

— Безусловно, трудно. Но это наша задача! Каемся, говорим о том, что будем стараться жить лучше. Жить, как велит Господь — для Александра это было главным, проповедуя Евангелие, помогая людям. Он искренне радовался, когда
видел, что человек повернулся к Богу. Для него это было плодом его труда. Если человек отворачивался от Бога, Александр безутешно горевал. Он считал, что каждый человек имеет право на свой путь к Богу, главное, чтобы он к этому стремился.
отсюда

Почему не канонизирован о. Александр Мень?

Причина — в странности церковного понимания мученичества. Славянское «мученик» — это не перевод греческого слова «мартир», а свободное творчество на заданную тему. Буквально «мартир» означает «свидетель». А свидетельство предполагает адресата. Мученик — тот, кто перед лицом палача свидетельствует свою веру во Христа. Мученичество предполагает, что такое свидетельство смертельно интересно именно для палача. Палач настолько ценит христианскую веру своей жертвы, что именно ради этой веры своего оппонента готов стать его убийцей.

Он, палач, заносит свой меч именно над христианином. Если же палач видит в убиваемом своего племенного или политического врага, если причина конфликта не в вере, а в быту — тогда у жертвы нет религиозного выбора. Тогда она не может купить себе милость палача ценой отказа от своей веры. И тогда нет именно «свидетельства». Для мученичества необходимо, чтобы обе стороны уравнивали в одинаково высоком достоинстве такие ценности, как жизнь и вера.

Мученичество есть там, где есть выбор «отречение или смерть», но не там, где дилемма озвучивается как «кошелек или жизнь».

Вот поэтому для церковного прославления мученика надо знать мотивы его убийц.

В декабре 2009 года подольский священник Александр Филиппов выступил против пьяниц, справлявших нужду в его подъезде, — и был ими убит. Наверно, если бы тот, кто пробовал очеловечить этих подонков, был муллой или атеистом, их реакция была бы той же.

А вот в случае с произошедшим тогда же убийством отца Даниила Сысоева религиозный мотив был настолько очевиден, что его всячески пришлось сглаживать политкорректными версиями и комментариями.

В убийстве отца Александра Меня не хватает контекста. Кто убийца? Мотивы его действий? Что именно не нравилось ему в отце Александре?

Самая популярная версия — что это была операция КГБ. Но если мотив убийства в политике, тогда не может быть прославления убитого как человека, пострадавшего именно за Христа. Не менее популярная версия: «русские фашисты» убили еврейского мыслителя. Но и эта версия закрывает путь для прославления отца Александра в лике христианских мучеников, ибо жертвы межнациональных распрей не могут считаться страдальцами за Христа.

Был ли шанс у отца Александра в минуту смерти сказать о том, о чем он говорил всю свою жизнь, — о Христе? Об этом сможет сказать только убийца. Поэтому и окончательное суждение Церкви зависит от работы светского следствия.

Но совершенно независимо от итогов следствия живут книги отца Александра. Их читают, ими вдохновляются, с ними спорят.

С книгами отца Александра за 20 лет (не) произошло следующее.

1) Они так и не стали востребованными в церковных книжных магазинах и приходских лавках.

2) Они не стали издаваться церковными издательствами (хотя тут главное препятствие — воля вдовы покойного).

3) На них не стали ссылаться ученые — специалисты по вопросам истории религий, истории Церкви, философы и богословы. Это означает, что миссионерские книги отца Александра так и не перешли в разряд научной литературы.

4) Эти книги не превратились в подспорье для приходских проповедников, то есть не стали собственно духовной литературой.

Книги отца Александра остаются в своей вполне определенной нише — популярно-миссионерских изданий. Для нее они и писались, и в такой литературе до сих пор самая большая нужда.

За прошедшие годы с публикацией новых текстов отца Александра в православной среде число недоуменных вопросов к автору скорее возрастало. Если ранее удивляло его не в меру доверчивое отношение к католичеству, то потом, например, оказалось, что и об астрологии отец Александр говорил самые добрые слова.

В день его кончины патриарх Алексий II сказал: «Отец Александр иногда высказывал суждения, которые без специального рассмотрения нельзя охарактеризовать как безусловно разделяемые всей полнотой Церкви».

За последующие 20 лет «вся полнота Церкви» так и не перешла на «широкие» позиции отца Александра. Но мне бы очень хотелось, чтобы один из его любимых методов стал общепринятым. Я имею в виду умение воздерживаться от крайностей всецелого приятия и тотального отвержения. Отец Александр умел в самых разных текстах (как религиозных, так и художественных) находить искорки добра, быть за них благодарным их авторам — и при этом не принимать, держать дистанцию по отношению к другим их взглядам. Наверно, таким же будет и отношение к книгам самого отца Александра. Обычное человеческое отношение — благодарность за сделанное, прощение ошибок, продолжение труда. В общем — обычная беседа с умным человеком, без канонизации и без анафем.

Источники:

http://nikolaeva.livejournal.com/667197.html
http://drukin.livejournal.com/66025.html
http://diak-kuraev.livejournal.com/112550.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector