Кречетов валериан размышления перед причастием. Размышления перед исповедью

Протоиерей Валериан Кречетов: «Сначала – призыв к покаянию, а потом – Причащение»

Мы обратились к известному духовнику и проповеднику протоиерею Валериану Кречетову, настоятелю храма Покрова Пресвятой Богородицы в Акулово, с вопросом о взаимосвязи Таинств исповеди и Причащения.

– Батюшка, сейчас в Интернете и СМИ обсуждается вопрос, необходима ли исповедь перед каждым Причащением или верующим можно приступать к Святым Христовым Тайнам и не исповедавшись. Ссылаются на греков, на «афонскую традицию», на то, что многие сегодня часто (чуть ли не каждый день) причащаются – и где уж тут найти время для исповеди… Можно встретить мнение, что достаточно мысленно воздохнуть к Богу (как часто делал это, например, святой праведный Иоанн Кронштадтский, что следует из его «Дневников»), и Господь простит тебе твои грехи, тем более что Бог – это Дух, и Ему не нужно обязательно какое-то формальное действие. А недавно довелось услышать и такое утверждение: «записывая перед исповедью на бумагу, в чем мы грешны, мы совершаем еще один грех: как якобы мы можем знать свои грехи? – их знает Один лишь Господь».

– Вопрос этот очень серьезный, и нужно помнить вот о чем: Таинство Причащения было установлено на Тайной вечере, а Таинство Покаяния началось еще до проповеди Самого Спасителя – началось оно с проповеди Иоанна Предтечи: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» А Сам Господь Иисус Христос, Сын Божий, тоже с этого начал Свою проповедь: «Покайтесь и веруйте в Евангелие!» То есть сама последовательность именно такова: сначала покаяние, а потом – Причащение. Кажется, проще некуда…

Проповедь покаяния – это проповедь Евангелия. Ибо сколько раз мы слышим в Евангелии: «Прощаются тебе грехи!», а потом уже: «Встань и ходи!». «Прощаются тебе грехи, иди и не греши, да не горшее тебе что будет!» И блуднице Господь говорит: «Никто тебя не осудил, и Я тебя не осуждаю, но больше не греши!». Это – самое главное.

Именно покаяние является стержнем всей духовной жизни. А покаяние начинается с осознания своей греховности. Когда человек начинает чувствовать, что он грешен, немощен, тогда у него появляется потребность от этого избавиться. Но когда человек начинает это совершать своими силами, у него не так-то и получается. По крайней мере, у большинства. Да, есть отдельные столпы в Церкви, как, например, преподобная Мария Египетская, но таких единицы. Поэтому когда речь идет о последовательности Причащения и исповеди, то сама история земной жизни Спасителя именно такова: сначала – призыв к покаянию, а потом – Причащение. Это вещи, неразрывно связанные.

Больше того, именно покаяние является главным, потому что и на Вечере среди двенадцати апостолов один-то не причастился! Он принимал чашу («омочил в солило», как сказано), но причаститься-то не причастился! Поэтому нужно помнить и это: покаяние зависит от того, насколько сильна в нас решимость оставить грех. Настолько оно и принимается Богом. Священномученик Сергий Мечёв очень большое внимание обращал на это.

В разрешительной молитве, которую священник читает над каждым человеком индивидуально, есть такие слова: «Примири и соедини его Святей Твоей Церкви… подаждь ему образ покаяния…» То есть время для покаяния вроде уже кончилось, вроде человек исповедался, а просит Господа, чтобы подал ему образ покаяния. А почему? Потому, как говорят святые отцы, что, когда человек входит в темную комнату, он вначале не видит ничего, а потом глаза отдыхают, он начинает различать крупные предметы, потом более мелкие, а если осветить комнату, то он будет еще более подробно всё видеть – от исповеди к исповеди человек духовно прозревает.

Больше того, мы знаем классические примеры: преподобный Сисой Великий, у которого перед кончиной лицо уже просветилось, как солнце, отвечает вопрошающей братии: «Отче, неужели и ты боишься смерти?» – «Не знаю, положил ли я начало покаянию!» Если уж такие столпы не знают, положили ли они начало покаянию, что уж тогда говорить нам. Нам без этого просто невозможно ничего в этой жизни изменить, потому что только через покаяние, через прощение грехов Господь изменяет не только участь человека для будущей жизни, но и здесь, в земной жизни.

Кстати, эта истина прекрасно описана у святых отцов.

Человек, живя в этой жизни, часто привыкая с детства к каким-то вещам, так сживается с грехом, что даже не замечает, что это грех. Но когда ему говорят, что нужно исповедоваться, он начинает задумываться: что-то, может быть, не так. То есть сначала он не видит, а только потом начинает более тонкие вещи видеть.

Есть замечательное изречение. «Душа, знающая, что она обязана исповедовать грехи свои, – говорит святой Иоанн Лествичник, – этой самой мыслью, как бы уздою, удерживается от повторения прежних согрешений. Напротив того, не исповеданные грехи, как бы совершенные во мраке, удобно повторяются». То есть когда человек не исповедуется, он и забывает грехи, это у него становится привычкой. А вот как раз привычка – это навык, а от навыка очень трудно избавиться.

Когда-то Господь сподобил меня сослужить Патриарху Павлу Сербскому. Старец-патриарх Павел был удивительным человеком, конечно. Он святой, без сомнения: аскет, молитвенник. И вот, он сам совершал проскомидию. Не младший священник, не кто-то другой, а он сам. Удивительным было его поведение. Когда он приехал, иподиаконы забыли архиерейский омофор. Что делать? Патриарх надел епитрахиль, потом взял вторую – и вторую тоже надел на себя. Получилась сугубая благодать: на шею повесил себе и стал совершать проскомидию.

А батюшкам-то делать было нечего, и вот они стали разговаривать – он так погрозил пальчиком… Все замолчали, конечно. Потом патриарх совершил проскомидию, сел и говорит: «Василий Великий говорил, что разговаривать в церкви – великий грех. Но сербы, греки, русские – этим занимаются… Это навык, а от навыка трудно избавиться!» О навыке еще говорится: «Если ты стяжал навык ко грехам, то учащай исповедь их, и вскоре освободишься из плена греховного, легко и радостно будешь последовать Господу Иисусу Христу!» Так что всё время говорится, что нужно исповедовать обязательно грехи, самому себе даже напоминать. Для того, чтобы изгладить из сердца навыки греховные, вкоренившиеся в него долгим временем, нужно время, нужно постоянное пребывание в покаянии. «Состояние покаяния состоит в постоянном искушении духа, борении с помыслами и ощущениями, которыми обнаруживает себя сокровенная в сердце греховная страсть. В обуздании чувств и рева, в смиренной молитве и частой исповеди». Итак, всё время слышим: исповедь, исповедь, частая исповедь.

Святитель Феофан тоже прекрасно говорит: «Напоминаю почаще приступать к Таинству Причащения с чувством полного недостоинства, не имеющим ни на что опираться». Но это и есть покаянное чувство.

Покаянное чувство необходимо для духовной жизни как воздух, иначе человек начнет забывать грехи, пренебрежительно относиться к ним или просто забудет о том, что нужно над собой трудиться.

– Другими словами, покаяние – это училище смирения? Это определенный подвиг, который человек берет на себя, как бы обучаясь постепенно, как мы обучаемся в учебных заведениях, – а тут мы обучаемся борьбе с грехом? И подается благодать?

– Совершенно верно: от нас – подвиг исповеди, а от Бога – дар благодати. Как и от человека – подвиг веры, а от Бога – дар любви.

Вот вы упомянули насчет Афона: извините, на Афоне очень серьезно относятся к исповеди. Там, может, не всегда причащаются или реже причащаются, но исповедуются чаще. Поэтому там исповедь поставлена на первое место.

Отец Лука из монастыря Филофей на вопрос, почему мы грешим после исповеди, отвечал: «Потому что боль сердца не пересилила грех». А боль возникает когда? Например, если всё время наступать на любимую мозоль: когда мы повторяем одно и то же, и стыдно тогда об этом говорить! Отец Алексий Мечёв говорил: «Ну что ж ты, деточка? Как же тебе не стыдно?» А уж одно и то же – тем более стыдно. А когда это навык – это одно и то же, и становится уже самому противно: уж сколько можно! И просто рот-то открывать стыдно, да и к батюшке стыдно идти: вот это как раз и есть плоды (первые, маленькие плоды, росточки) покаяния, покаянного чувства.

Читать еще:  Православие амвросий оптинский. Отец Амвросий ― старец

Есть Вселенская Церковь, и во Вселенской Церкви всё это очень заметно. Ведь Православная Церковь, служа Истине, пришла к формуле служения и чинопоследования Таинств. Есть три богослужебных круга: годовой, недельный, суточный. Они были продуманы и утверждены в Типиконе и в жизни, и даже все праздники всегда соединялись с повседневным бытом людей. У нас же приметы были: на Введение, например, обледенение, потом Никольские морозы, Сретенские морозы и т.д. Вся связывалось. На какие-то праздники выгоняли скотину, на какие-то загоняли, когда-то – пчел выставляли, потом убирали их. И этим было все пронизано.

И вот когда в свое время введенный в заблуждение патриарх Тихон дал указание, чтобы перешли на новый стиль, священномученик Сергий Мечёв пришел к нему (один святой пришел к другому святому), пал ему в ноги и сказал: «Ваше Святейшество, я вас люблю и уважаю, не считайте меня бунтовщиком, но я не могу! Оставьте меня под своим омофором как единоверца – как старообрядца!» Он не обличил, не оскорбил патриарха – смирение какое, какая мудрость! – но он свидетельствовал: «Я не могу отделиться от той Церкви, в которой я принял всё, что имею!» Ведь эта же Церковь жила именно так, а если всё переделать, мы пойдем вопреки Церкви.

Еще в первые века христианства, когда происходило создание литургических форм, были отменены агапы как часть богослужебного круга. На Карфагенском соборе был указан путь приуготовления к Евхаристии, которым и шли те святые, которых мы прославляем. Именно эта серьезность покаянного подвига и заставила связать исповедь и причащение. Если вначале еще были такие харизматические моменты, многие люди приходили в Церковь из язычества, то потом, когда постепенно всё стало выстраиваться, и появилась эта необходимость.

В те времена сначала была открытая исповедь, но не все могли это понести. Исповедующиеся не слушающие, потому что есть еще один момент: «Все возвести могущему понести…», а не всякий может понести, услышав что-то такое.

Когда священник выслушивает исповедь, то это особенная милость Божия, дар, чтобы остаться к человеку с ровным отношением, к его душе, не вспоминая его грехи и какие-то его преступления.

Конечно, при умножении количества членов Церкви стало сложнее: двенадцать апостолов, потом семьдесят апостолов, потом отцы, мужи апостольские… А люди и в те времена были неодинаковые, и эта неодинаковость, особенно после принятия эдикта Константна Великого, когда в Церковь ринулись буквально все (преследования отменили), тогда именно в Церкви появились всякие люди, начались, конечно, и ереси… Может быть, именно тогда и началось такое формальное отношение. Ведь и в обычной жизни это есть: не все же поступают в институт, и даже те, которые желают и попадают, не всегда трудятся, учась. Процентов двадцать только, а остальные – просто так, формально, ремесленники так называемые. И произошло это, видимо, как среди человечества, так и коснулось, естественно, и духовной жизни – и Церкви. Вот тогда-то и начался формализм. Во-первых, отделилась Западная Церковь от Восточной. И вот в Западной-то стремление к такому как бы порядку, к бухгалтерии вылилось в появление индульгенций. Прежде Божиего суда стали взвешивать добродетели и грехи. Это породило возмущение тогда, и появился раскол. Как показала история Церкви, после отделения Западной Церкви от Восточной, видимо, неправильная борьба пошла с формализацией: в Западной Церкви это привело к протестантскому расколу. Кстати, эта борьба началась с индульгенций, с Таинства Покаяния. Удивительно, что и там начали с Таинства Покаяния! И потом постепенно в оставшейся Церкви путем разрешения свободной исповеди, свободного причастия, исправления «формальной исповеди» пришли к появлению формального причастия – и вместе с водой выплеснули и ребенка.

В Церкви существуют всем известные акривия и икономия. Акривия – это стержень, это устав, это костяк, на котором всё держится. А икономия – это отдельные моменты, подходящие к отдельным личностям и обстоятельствам, – и одно без другого не может существовать. Или будет голый скелет, или кисель какой-то, без скелета, образно выражаясь. Поэтому всё должно быть соразмерно. И поэтому, когда начали отходить от формализма, и получилось, что было потеряно главное: был потерян дух.

Параллельно с этим стремление к совершенствованию внешней формы жизни Восточной Церкви, как бы учитывая требования современного мира, к этому времени привело к разделению восточных христиан – путем перехода части Восточных Церквей, по подобию Западной Церкви, на новый стиль. Это было следование духу мира. И в результате борьбы с формализмом появилось обновленчество (это же примерно в то же самое время – где-то 1922 год). Оно, вместо обращения к подъему духа (как это делали, например, отец Иоанн Кронштадтский и отец Алексий Мечев, Оптинские старцы) занялось изменением внешних форм: например, выносом престола на середину церкви и прочим.

Обновленчество проявилось наиболее ярко в Русской Церкви. Слава Богу, что такой подход в стремлении к глобализации тогда был отвергнут, но он затаился до времени. Все изменения и нововведения в Западной Церкви (новый стиль, частичная отмена латинского языка, выездные мессы на пляже и др.) кажется, не произвели видимого церковного духовного «подъема» на Западе. В то же время ни церковнославянский язык, ни возврат к некоторым традициям «застывших» форм не помешали нашей Церкви выстоять в тяжелые времена гонений и начать воцерковление и возрождение приходской жизни. Не следование духу времени, а изменение духа, как и было сначала! Вывести соль земли. В частной беседе отец Александр Ветелев сказал мне: «Ничего не меняйте, лучше объясните: “живот” – ну, это “жизнь” и проч.…» Неправильное понимание перехода от формальной молитвы к неформальной может привести к постепенному оставлению и молитвы, и богослужения. Те формы, к которым пришла Церковь Христова как Тело Христово в течение многих веков, требуют одухотворения, а не изменения. Так же, как органы нашего тела требуют оживления, одухотворения, а не отсечения как изменения внешней формы, если плохо исполняют свое назначение.

А Бог есть Дух, и с помощью Божией на дух, а не на форму должны быть направлены усилия. Нужно молиться, нужно и пастырю, и пастве испрашивать помощи Божией. Яркий пример: отец Иоанн Кронштадтский, отец Алексий Мечёв и отец Сергий Мечёв…

Еще в 1969 году в частной беседе отец Тихон (Агриков) сказал: «Теперь исповедь должна быть как проповедь, а проповедь – как исповедь». А он как раз исповедью занимался. В то же время отец Сергий Орлов, по поводу размышления двух молодых священников о современной жизни, сказал: «Договорились до того, что про Бога забыли. А Бог есть Дух, а дух животворит!» Думается, что вот на это и должна быть направлены, прежде всего, исповедь и вообще исполнение правил и уставов Церкви: на дух.

Когда начинают говорить, что то или иное требует замены, нужно задуматься: что нужно менять? Если вопрос о непонятности церковнославянского, то, как говорил отец Александр Ветелев, можно отдельно объяснить некоторые слова, а если речь идет о Таинствах, то нужно помнить: эти Таинства совершали все те, кого мы прославляем – и прежде всего наши Новомученики и Исповедники Российские!

Кречетов валериан размышления перед причастием. Размышления перед исповедью

Апостол Павел сказал: «Терпите тяготы друг друга, и тако исполните закон Христов» (Гал. 6:2). И все, кто наследовал жизнь вечную — все что-то терпели. Каждый по-разному, но терпели. Вот такой простой принцип спасения — терпение. Об этом я и хотел бы поговорить.

Само по себе терпение — это духовное искусство жить и не грешить. Умение терпеть — это умение в любой ситуации избегать греха. Поэтому терпением и спасаются.

Читать еще:  Е чему снятся мухи. К чему снится муха по соннику

Святые отцы постоянно говорят о терпении. Одному начальствующему игумену как-то сказали: «Терпи недостатки своих подчиненных и будет тебе спасение. Ты придешь и скажешь, Господи, ну я же их терпел, потерпи и Ты меня».

Если не раздражаться, когда видишь немощи окружающих, то это называется кротость. А кроткий человек, он ко всему прислушивается. Даже как бы со стороны на себя смотрит: «А что это ему там такое говорят?». Кроткий старается понять, и Господь ему открывает.

Потому в любой ситуации нужно старятся войти в такое кроткое состояние и просто прислушаться, понять, что происходит и не впадать в озлобленность и строптивость.

Один человек решил выяснить, сколько раз в день ему есть и спросил об этом девочку:

Девочка, как считаешь, сколько раз в день мне есть?

А та ему отвечает:

Ну, захочешь поесть — поешь.

Ну, а, скажем, если я еще захочу есть?

А если еще захочу?

Ну что же ты, осел что ли, все ешь да ешь?

Тогда человек понял, ага, следовательно, два раза нужно поесть.

А ведь об этом и мудрецы говорят: «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу». Т.е., те же два раза в день нужно кушать, но там мудрецы, а тут обычная девочка. Если научиться вслушиваться — то много мудрости можно почерпнуть из самых простых вещей.

Многие люди, знаете, любят указывать другим, как им поступать. Они думают, что делают их лучше, исправляют. А себя исправлять не торопятся. Об этом святитель Игнатий Брянчанинов написал так: «Не пытайся рукой своей немощной остановить отступление, если оно попущено. Потому что Господь все совершает».

Не надо мешать Богу. Когда не знаешь, как поступить, нужно думать об одном — не навреди. От нас не должно исходить зло и все. Это главное, а все остальное Господь совершит.

Смотреть нужно в свою душу, а не по сторонам. По сторонам смотреть — это называется любопытство. Плохое это явление. Вот зачем люди любопытствуют? Сегодня одним заняты, завтра другим. Послезавтра третьим. Ну узнал ты что-то новое, ну и что? Нужно же не по вершкам хватать, а в глубину развиваться.

Вот если посмотреть внутрь себя, на свои грехи, то до остальных уже дела не будет. Над собой работы — непочатый край. Тут что-то не совсем так, а тут что-то совсем не так. Познай себя и будет с тебя, как говорится.

Поэтому занимайтесь свой душой, это самое главное. Будьте кротки и умейте слушать. Тогда многие духовные вещи откроются.

А то, что духовный мир существует, я не сомневаюсь. Знаете, как говорят мысль в голову пришла, сама собой как будто. А вот вопрос — откуда она пришла? Кто эту мысль в голову поместил? Подумайте как-нибудь над этим.

Протоиерей Валериан Кречетов — значимая фигура для русского православного народа. Известный духовный пастырь, наставник, миссионер, проповедник, писатель. Митрофорный протоиерей. Старейший клирик Московской епархии. Настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в селе Акулово Московской области.

Родился в известной семье в 1937 году. Его бабушка была родом из купеческого рода Морозовых. Прадед по материнской линии — молочный брат И.С. Тургенева и управляющий его имением. Отец работал бухгалтером, но впоследствии стал известным священником. Был мастером спорта по академической гребле. Познакомились родители отца Валериана Кречетова в церкви, куда по велению матери пришел Михаил Кречетов, и где пела на клиросе Любовь Коробова. Отец вскоре был репрессирован и отправлен на Соловки, где находился по 1931 год. После он не имел права жить в Москве и поблизости. Тогда он еще не был священником, но именно в лагере Бог был очень близко, Михаил всегда чувствовал Его помощь и заступничество.

В 1937 году в Зарайске родился отец Валериан Кречетов. Детей уже было трое в семье. Вскоре началась Великая Отечественная война, и Михаил Кречетов отправился на фронт. А его жена осталась одна в тремя детьми, выстояла, выдержала, очень сильная была женщина. В 1949 году по возвращении с фронта, Михаил Валерианович поступает учиться в Московскую духовную семинарию, а было уже ему в ту пору 49 лет. Мама отца Валериана любила церковь, и всегда водила туда детей, несмотря ни на что. С 6 лет мальчик уже прислуживал в храме. Каждый выходные семья ходила в храм.

Отец всегда наставлял Валериана Кречетова и его братьев, что если они хотят быть священниками, должны готовиться к тюрьме. А там необходима профессия. Так Валериан поступил в Московский лесотехнический институт. После окончания по распределению попал на Северный Урал, три года проработал инженером в Чусовском леспромхозе. Затем последовал переезд в Москву. Женитьба на Н.К. Апушкиной. Мать жены — Елена Владимировна Апушкина, духовная дочь отца Алексия Мечева, а затем его сына Сергия Мечева, оказала огромное влияние на становление Валериана Кречетова как священника. Также ему очень помог духовный наставник отец Алексей Резухин, служивший настоятелем храма в Зарайске, чьи проповеди приходило слушать огромное количество народа. Но, пожалуй, поворотным событием в жизни протоиерея Валериана Кречетова стала встреча с Владыкой Стефаном (Никитиным), который благословил отца Валериана жениться, и священником Сергием Орловым, пригласившим его служить в храме. В те времена существовал запрет на рукоположение людей с высшим образованием, поэтому отец Валериан служил инженером при храме. А рукоположен был уже после окончания Московской духовной семинарии. Лишь в 1968 году он стал священником. В 1973 году окончил Московскую духовную академию. Служил сначала в Спасо-Преображенском храме (Переделкино), а затем назначен в храм Покрова Пресвятой Богородицы в Акулово. В 1970 году стал настоятелем этого храма. За время своего служения встречался со многими великими духовными подвижниками: батюшкой Иоанном Крестьянкиным, отцом Николаем Гурьяновым, отцом Николаем Голубцовым.

Протоиерей Валериан Кречетов воспитал 7 детей, у них с матушкой уже 34 внука.

Всегда рады вам помочь
Мы на связи каждый день с 9:00 до 21:00 по московскому времени

Бесплатный телефон: 8 800 200 84 85
(бесплатный звонок из любого города России)

Мы отправляем заказы каждый день. Утром и вечером.

Если закажете до 11:00 в будни — отправим в этот же день. Если после — то в ближайший рабочий день.

Стоимость курьерской доставки — в среднем 190 р., самовывоза — 90 р., Почты России — 200 руб. в среднем. Мы автоматически рассчитаем точную сумму доставки, когда вы наберете товаров в корзину.

Почти в каждом крупном городе есть самовывоз и курьер. Для всех остальных городов и населенных пунктов есть Почта России. Заказы приходят быстро, в среднем за 2–7 дней. Даже Почта России работает быстро.

Принимаем карты, электронные кошельки, наличные. Можно оплатить при получении.

Упаковываем в водонепроницаемую пленку и твердый картон. Если захотите вернуть любые товары — примем обратно. Вернем деньги или вышлем замену.

У книжной полки. Протоиерей Валериан Кречетов. Размышления перед исповедью

Аудио

Часто люди спрашивают: а зачем исповедоваться? Вроде и грехов-то нет особых — не грабил, не убивал. И вообще, покаяние — что это такое? Для чего это нужно, если у нас и так все в порядке? Но здесь можно задать встречный вопрос: а в порядке ли? А может мы просто не заглядывали в свою душу, не видели тот беспорядок, что творится в нашей душе? А разве совесть не обличает нас всякий раз, когда мы близки к греховному падению? Конечно, всё это касается нашей духовной жизни, стержнем которой и является покаяние. А покаяние, по словам протоиерея Валериана Кречетова, начинается с осознания своей греховности. Когда человек начинает чувствовать, что он грешен, немощен, тогда у него появляется потребность от этого избавиться. И тогда он идет в храм, чтоб узнать: а что нужно, чтоб подготовиться к первой в своей жизни исповеди. Об этом говорит и отец Валериан в своей новой книге, которая выпущена в свет Международным Благотворительным Центром прп. Серафима Саровского и называется – «Размышления перед Исповедью».

Читать еще:  Что означает когда снится рыба девушке. Мнения различных сонников

Имя протоиерея Валериана Кречетова, опытного духовника и одного из старейших пастырей нашей Церкви, многолетнего настоятеля храма Покрова Пресвятой Богородицы в подмосковном Акулове, известно многим. Люди, знающие отца Валериана, говорят о нем так: «Господь щедро одарил Батюшку множеством талантов. Талант простоты и мудрости. Талант поистине материнского терпения. Талант духовника. И самый драгоценный талант, какой только Господь может дать – талант любви». Служение отца Валериана Богу и людям началось в непростое время. Но, как говорил об этом Святейший Патриарх Алексий 2, Господь давал батюшке «мудрость, мужество и силы с христианским терпением достойно следовать по нелегкому пути церковного свидетельства.

Вот уже 50 лет «отец Валериан с честью несет нелегкий крест жертвенного пастырского служения. Для духовенства и многих мирян он является примером ревности и стойкости духа. А его дела неустанно призывают людей к жизни по заповедям Христа Спасителя, к живой и деятельной вере, непоколебимой надежде и искренней любви». К этому призывает и книга отца Валериана, в которой собраны беседы батюшки с людьми, готовящимися к Таинству Испове­ди. Живое и проникновенное слово священника помогает нам взглянуть на себя со стороны и почувствовать, насколько же сильно мы нуждаемся в покаянии. Каждый раз, приступая к Таинству Испо­веди, мы должны, поразмыслив над своей жиз­нью, насколько возможно подготовить к этому свою душу. Как отмечает отец Валериан, Православная Церковь, словно за­ботливая и любящая Мать, через свои установ­ления и весь строй церковной жизни помога­ет нам в этом.

В годовом богослужебном круге чередуются праздники и посты. Двунадесятые и великие праздники имеют предпразднства и попразднства, и в этом — особый смысл: чело­век постепенно чувствует приближение свято­го события и имеет возможность подготовить­ся к нему. И Великому посту, первому спутни­ку покаяния, тоже предшествуют своего рода предпразднства — подготовительные седмицы, молитвословия которых, настраивают челове­ка на покаянные размышления. Се время по­каяния, предпразднственный сей постов вход, -такие слова из канона Постной Триоди слы­шим мы в эти дни в храме. И вот в один из таких подготовительных дней к Великому посту, который именуется Неделей о блудном сыне, Церковь предлагает нам притчу о том, как младший сын ушел от отца на страну далече и там расточил имение свое, живый блудно.

Затем, как сказано, пришедши в себя, он увидел свое падшее состояние и заду­мался: что же с ним происходит? И тогда, «при­дя в себя», осознав это, он принял решение воз­вратиться к отцу. А возвратившись, исповедо­вал: Отче, согреших на небо и пред тобою! Именно этот образ, по словам отца Валериана, и дан нам в помощь, что­бы «прийти в себя» и осознать свою греховность. А что значит — «прийти в себя»? Это значит, что человек большей частью находится как бы вовне. Почему и ищут обычно причину каких-то неуря­диц не внутри себя, а в других. А причина — в себе самом. Ведь в одном и том же окружении одни — спокойны, другие — раздражаются. Увидеть, что в тебе самом есть, «прийти в себя», подобно блуд­ному сыну, осознать неправильность своей жиз­ни и необходимость ее изменить — это и есть на­чало обращения к покаянию. Нужно разбудить свою спящую совесть. К этому и призывает батюшка нас со страниц этой книги.

В издании собрано двадцать бесед отца Валериана, в ходе которых он объясняет читателям в чем заключается истинное покаяние. Батюшка отвечает на следующие вопросы: Зачем учиться непрестанной молитве? Как истребить сердечные сорняки? Как бороться с тщеславием? К чему приводит неблагодарность Богу? С чем мы пойдем на ответ к Богу? Отец Валериан говорит о том, почему раздражает нас окружающая действительность, почему мы постоянно унываем, ноем, ищем комфортной жизни, забывая при этом что комфорт расслабляет человека, делает его беспомощным. В первой из представленных бесед батюшка объясняет, почему те, кто постоянно ходит на исповедь, не исправляется, а попросту «топчется на месте». А происходит это потому, что человек не оставляет свои грехи. «То есть, — говорит отец Валериан, — мы назвали что-то на исповеди — и продолжаем это делать. Назвали — и продолжаем делать. »

Самое страшное, по словам батюшки, — то, что мы не исправляемся. Грех становится привычкой человека, его навыком, от которого очень трудно избавиться. Поэтому для духовной жизни как воздух необходимо покаянное чувство. А иначе, как отмечает священник, человек начнет забывать грехи, пренебрежительно относиться к ним или просто забудет о том, что нужно над собой трудиться. Святой Иоанн Предтеча, перед тем как Спаситель вышел на проповедь, первым воззвал: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небес­ное». А дальше, — спрашивает отец Валериан, — помните, что сказал? «Сотворите убо плод достоин покаяния». Покаяние-то заключается именно в его плодах. Рассказать о своих делах могут и бесы, но исправляться-то — не исправляются.

И потому, — напоминает батюшка, — первое необходимое условие исправления — осознание своей греховности. Не про­сто, что «наделал», а что это сделал плохо. По­тому что иногда люди, сознаваясь в своих пре­ступлениях, считают себя чуть ли не правыми и не думают исправляться. Покаяние имен­но тем и отличается от простого перечисле­ния грехов, что человек осознает свою гре­ховность и просит у Бога прощения и помощи. Прощения — прежде всего. И помощи тоже так необходимой, потому что своими силами от грехов не избавишься. Печально, — говорит батюшка, — что мы в земной жизни большей частью совершенно не думаем ни о Боге, ни о будущей жизни, ни о своей душе. Пото­му и гоняемся здесь за всеми этими заведомо не могущими насытить душу благами. Ведь что бы человек ни обретал в земном смысле, ему все оказывается недостаточным.

В том-то вся и беда, — говорит священник, — что человек здесь живет, не думая о своей душе. А она есть! Более того, душа, как говорят святые отцы, в своем стремлении беспредельна, потому что ее назначение — становиться подобной Богу. «По образу и подобию» — это значит, что сотворены мы для того, чтобы уподобиться Богу. А это — бес­конечно! Но если человек, вот это стремление души в бесконечность не направит к Богу, тогда оно, увы, бывает направлено к миру. И это безумие в конце концов выливается в то, что человек все время не может насытиться именно мирскими благами». И тогда жизнь его становится тенью, за которой он постоянно гоняется, но никогда не догонит, а лишь уйдет от света, уйдет от Бога. Наступивший Великий пост напоминает всем о том, что мы должны делать. А должны мы, — по словам отца Валериана, прежде всего служить Богу и готовить свою душу для будущей жизни. Потому что все равно каж­дый из нас рано или поздно будет уходить из этой жизни. Но как мы здесь проживем? Что мы сделаем? Большая часть наших забот — лишь о земном: мы здесь что-то делаем, учимся, чего-то достигаем. А ведь это — не самое главное. А что главное? – об этом говорит отец Валериан на страницах этой книги.

Возвращаясь к вопросу, зачем человеку надо исповедоваться? — вспомним слова преподобного Иоанна Лествичника, который говорит: «Душа, знающая, что она обязана исповедовать грехи свои, этой самой мыслью, как бы уздою, удерживается от повторения прежних согрешений. Напротив того, не исповеданные грехи, как бы совершенные во мраке, удобно повторяются». По словам отца Валериана, иногда просто назвать свой грех на исповеди – это уже большой труд, усилие! Но, как отмечает батюшка, исповедать свои грехи – это еще не покаяние. Исповедью покаяние только начинается. Поэтому, как говорил архимандрит Тихон (Агриков), исповедь должна быть как проповедь, а проповедь — как исповедь: всё должно служить призывом к покаянию! Таким призывом может стать и эта книга.

Источники:

http://pravoslavie.ru/65484.html
http://zyorna.ru/catalog/item/razmyshleniya-pered-ispovedyu-95353
http://tv-soyuz.ru/peredachi/u-knizhnoy-polki-razmyshleniya-pered-ispovedyu

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector