Иван 3 и церковь. Что это было за беззаконие? Соборное определѣние, о вдовыхъ попахъ и дiаконахъ и о запрещенiи монахамъ и монахинямъ жить в одних монастяряхъ

Иван 3 и церковь. Что это было за беззаконие? Соборное определѣние, о вдовыхъ попахъ и дiаконахъ и о запрещенiи монахамъ и монахинямъ жить в одних монастяряхъ

Государевы вольнодумцы. Загадка Русского Средневековья

«Беспристрастие истории — не безразличие зеркала, которое только отражает предметы; это беспристрастие судьи, который смотрит, слушает и произносит приговор».

Так называемая ересь «жидовствующих» считается одним из самых загадочных явлений русского Средневековья. Многие историки задавались вопросом, как в такой сугубо православной стране, какой была Россия в пятнадцатом веке, могло возникнуть еретическое движение, захватившее высшие круги власти, посеявшее сумятицу в душах простых людей и завершившееся показательными казнями на городских площадях?

Сложные явления обычно рождают неоднозначные оценки. В советской историографии ересь «жидовствующих», застенчиво переименованная в «новгородско-московскую» ересь, подавалась как «антифеодальное движение народных масс», а сами еретики изображались просвещенными вольнодумцами, вступившими в неравный бой с воинствующими церковниками. В постсоветской литературе появились утверждения о том, что это был международный заговор с целью разрушить Русскую православную церковь и свернуть страну с ее исторического пути. И, наконец, существует мнение, что ереси как организованного религиозного движения не было вовсе, а было только некое скептическое настроение умов образованной части общества.

Предлагаемая читателю книга представляет собой попытку непредвзято разобраться в этой истории, где политика теснейшим образом спаялась с религией.

Глава 1. Опасный гость

Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления.

Летом 1470 года в Киев прибыли послы из Великого Новгорода. Отстояв заутреню в Софийском соборе, именитые новгородцы Панфил Селивантов и Кирилл Макарьев были примяты литовским наместником князем Семеном Олельковичем и его младшим братом Михаилом. После вручения богатых даров послы торжественно пригласили Михаила Олельковича на княжение в Великий Новгород.

Предложение выглядело заманчивым: владения купеческой республики простирались от Балтики до Урала, а сам Великий Новгород считался одним из самых богатых городов тогдашней Европы. Тем не менее, поблагодарив послов за высокую честь, братья взяли время на размышление, сославшись на необходимость получить разрешение от своего сюзерена — великого князя Литовского и короля Польского Казимира Ягеллона, во владениях которого находился тогда город Киев.

Новгородский расчет был для киевлян очень даже понятен. Московский великий князь Иван Васильевич (кстати, приходившийся Олельковичам двоюродным братом), похоже, твердо решил прибрать к рукам новгородские земли. Чтобы отбиться от удушающих московских объятий, Великий Новгород уже не раз приглашал к себе литовских служилых князей, и Москва сразу ослабляла хватку, опасаясь дальнейшего сближения республики с Литвой. Почему новгородский выбор пал именно на Михаила Олельковича — тоже ясно. С одной стороны, он — подданный короля Казимира, а с другой — православный русский. Есть что возразить на обвинения в измене православию, которые тут же полетят из Москвы.

Итак, Господину Великому Новгороду и впрямь нужен князь Михаил Олелькович. Но вот нужен ли Господин Великий Новгород братьям Олельковичам — это большой вопрос! Братец Иван — муж настырный и загребущий, и не успокоится, пока не добьется поставленной цели. Рисковать головой ради новгородских интересов Михаилу Олельковичу не улыбалось, тем более что княжить в Новгороде — не такая уж честь, как может показаться. Придется сначала подписать «ряд», в котором тысяча всяких условий, потом новгородцы будут торговаться за каждую охапку сена, будут подозрительно следить за каждым шагом. Да и меж собой у горожан согласья нет, одни тянут к Литве, другие к Москве. Словом, лучше было бы отклонить лестное приглашение, если бы не одно «но».

После Кревской унии, объединившей Литву и Польшу под одной короной, русское большинство Великого княжества Литовского чувствовало себя ущемленным. Амбициозная польская шляхта силой навязывала православным «схизматикам» католическую веру и польские порядки, православных лишали избирательных прав, русских князей вытесняли польские наместники. Негодующая русская знать мечтала об отделении Литвы от Польши, причем многие видели во главе будущего русско-литовского государства князя Семена Олельковича, древностью рода не уступавшего королю Казимиру. Назревал жесткий конфликт, и поддержка Великого Новгорода могла помочь братьям сохранить за собой киевский престол, на который уже зарились польские магнаты. Вот ради этой поддержки, пожалуй, стоило рискнуть.

В конце концов, на семейном совете было решено, что Михаил примет приглашение новгородцев. Теперь слово было за Казимиром. Прежде чем отпустить своего вассала в Новгород, король тоже долго колебался, понимая все последствия этого шага. Занимая шаткий трон правителя трех народов, исповедовавших каждый свою религию и, мягко говоря, недолюбливавших друг друга, Казимир не собирался лить воду на мельницу русского сепаратизма. Но еще больше он боялся усиления Московского государства в случае поглощения им новгородских земель. Взвесив все это и скрепя сердце, Казимир Ягеллон дал согласие.

…Уже пожелтели деревья на днепровских кручах, когда Михаил Олелькович покинул Киев. В огромной и пестрой княжеской свите («С ним на похвалу людей много сильно», — говорит летопись) ехал человек по имени Захария Скара, или, как его именуют русские источники, «жидовин Схария».

Сведения об этой загадочной личности отрывочны и противоречивы. Одни историки называют Скару ученым лекарем, другие купцом, третьи аристократом с большими международными связями, четвертые полагают, что он был и первое, и второе, и третье. Но все сходятся на том, что это был человек незаурядный и весьма образованный. Будущий яростный борец с ересью «жидовствующих» Иосиф Волоцкий писал, что Схария был «изучен всякому злодейства изобретению, чародейству же и чернокнижию, звездозаконию и астрологии», и вообще наделял его чертами демоническими.

С вероисповеданием Схарии тоже не все ясно, но большинство исследователей связывают его с иудейской сектой караимов. Секта возникла в начале VIII века в Багдаде и впоследствии распространилась по разным странам. В отличие от ортодоксальных евреев, караимы признают только Тору, то есть Письменный закон, полученный Моисеем на горе Синай, и не признают Устный закон, или Талмуд. Караимы обращались к Торе без посредников-раввинов и считали себя вправе толковать ее свободно, в согласии с собственным разумом. «Хорошенько вникай в Писание и не полагайся на мое мнение» — так учил своих последователей основоположник караимства Аннан Бен Давид. Отсюда присущая караимам склонность к размышлению, философскому восприятию мира, страсть к наукам и самостоятельный образ мыслей. Задача человека — самому дойти до истины, а не слепо следовать тому, чему его учат. Именно поэтому караимы отвергают Талмуд.

Читать еще:  О чем молятся иконе знамение курская коренная. Икона Божией Матери «Знамение» Курская Коренная

В Литву и Южную Русь караимы пришли из Крыма. Поскольку они считались доблестными воинами, литовские власти расселили караимов в пограничных крепостях, наделив более широкими правами, чем иудеев-раввинистов. Караимские общины существовали в Тракае, Троках, как иногда говорили (кстати, здесь община существует и поныне), Киеве, Гродно, Луцке, Смоленске, Житомире и ряде других городов Великого княжества Литовского, помогая литовским князьям бороться с немцами, крымскими татарами и оттоманскими турками. Караимов даже нанимали в личную охрану Великого князя Литовского, они оберегали его замок, построенный среди Тракайских озер. Пренебрегая традиционными для литовских и польских евреев занятиями ростовщичеством и шинкарством, караимы преуспели в крупной международной торговле, занимались земледелием и брали на откуп сбор налогов.

Принятие Соборного уложения: причины, дата

Принятие Соборного уложения (дата принятия — 1649 год) – одно из наиболее значимых событий в истории права России. Для своего времени это был важнейший документ, заставивший Московское государство эволюционировать в развитое общество.

Основные предпосылки

Принятие Соборного уложения происходило не на пустом месте. Причин для создания единого документа, регулирующего жизнь человека в Русском государстве, было немало.

До 1649 года единым сводом законов являлся Судебник Ивана Грозного, написанный в 1550 году. За сто лет система феодального управления успела сильно измениться, требуя введения новых норм для руководства государством. И они принимались. Правда, в форме указов, никак не добавляемых в судебник.

Причины принятия Соборного уложения кроются в необходимости свести все указы и законы в единую систему. До 1649 года все они были разбросаны по различным источникам. Зачастую ситуация становилась абсурдной – указ издавался и успешно забывался, а государство продолжало жить по старым понятиям.

1649 год

На фоне подобной неорганизованной и плохо работающей системы становилась понятна необходимость такого правого акта, как принятие Соборного уложения. Дата же оказалась далеко не случайной.

Финальным толчком для столь необходимой реформы стали события 1648 года, вошедшие в историю под названием «Соляной бунт». Шок в виде неожиданно вспыхнувшего восстания вынудил царя Алексея Михайловича немедленно действовать. К счастью, тогда Русь имела крайне умного руководителя, который понимал, чего ждет от него народ. Созыв Земского собора, который в итоге и привел к созданию уложения, был крайне правильной реакцией на бунт в Москве. Он позволил успокоить людей и стабилизировать ситуацию. Кто знает, возможно, если бы на месте мудрого политика Алексея Михайловича сидел бы другой человек, принятие Соборного уложения в России произошло бы на века позже.

Создание документа

Ответственную миссию подготовки свода законов Алексей Михайлович поручил специально созданной комиссии, состоявшей из князей и церковников. Они должны были проделать нелегкий труд: проанализировать и сложить воедино все источники, в которых находились указы и нормы, написанные ранее, не в год принятия Соборного уложения.

К редактированию и слушанию документа была причастна, по сути, вся верхушка тогдашнего Московского царства. Боярская дума рассматривала каждую статью, попадающую в уложение. Также был создан еще один редакционный комитет, состоявший из специально выбранных людей разных чинов.

После предложения закона и рассмотрения его двумя вышеупомянутыми инстанциями, которое предполагало также повторное редактирование, закон подписывал каждый член Земского собора. Наличие ответственности у каждого редактирующего сделало принятие Соборного уложения полностью законным и юридически обоснованным.

Преступление и наказание

Крайне интересна в Соборном уложении система наказания. Для того времени подобный взгляд на правосудие казался абсолютно нормальным, но сейчас не вызывает ничего, кроме отвращающего удивления.

Принятие Соборного уложения 1649 года несло в себе множество различных наказаний, работающих по принципу «око за око». Так, преднамеренно нанесшему травму преступнику в качестве «воспитания» наносилось абсолютно такое же увечье. Особенно в данном контексте интересно наказание за лжесвидетельство. Провинившийся должен был понести ту кару, которую предусматривало несовершенное в действительности преступление. Если злодеяние на самом деле состоялось, а было показано обратное – человек записывался в соучастники.

Немало показательной и многоговорящей об обществе того времени является частая приписка, которая сопровождала меры наказания – «по усмотрению царя». Таким образом, Алексей Михайлович сохранил институт абсолютной монархии, сделав престол выше любого уложения и кодекса и оставляя последнее слово за правителем.

Крепостное право

Принятие Соборного уложения Алексея Михайловича наконец полностью закончило формирование института крепостничества на Руси, навсегда привязав крестьян к земле и помещику и полностью ограничив их свободу передвижения. Например, крепостной отныне не мог защищать себя в суде – ему приходилось рассчитывать на благодеяние своего сюзерена.

Подобные решения надолго закрепили твердую и слаженную феодальную систему внутри Руси. Само по себе Соборное уложение было направленно именно на это, поэтому нет ничего удивительного в появлении подобных норм, жестоко ограничивших низшие слои населения.

Но даже в этой бочке дегтя нашлась для крестьянина ложка меда: отныне он имел право защищать свою жизнь и личное имущество от посягательств сюзерена. Понятное дело, работало это далеко не всегда (особенно с припиской о том, что крестьянин не может сам за себя отвечать перед судом), однако само наличие подобной нормы в кодексе означало, что правительство осознает проблему злоупотребления властью и делает попытки устранить этот недостаток феодализма.

Церковь и Соборное уложение

В связи с политикой Алексея Михайловича касательно церкви, в Соборном уложении явна заметна доминирующая роль церковников в государственном устройстве. Единственное, что возмутило церковь – это лишение духовенства права быть едиными и абсолютными судьями во время разбирательств. Теперь подобными вещами занимались чиновники.

Однако, несмотря на это, отрицать нельзя – принятие Соборного уложения лишь закрепило власть церковников в стране. Дошло до того, что статей за «преступление перед церковью» в своде законов чуть ли не больше, чем по другим пунктам, вместе взятым. Тут можно встретить и порчу имущества церкви, и богохульство, и оскорбления священника, и ересь. Одним словом, возможность устранить «лишнего» человека у духовенства всегда находилась. Наказание за провинности перед церковью почти по всем статьям было одинаково – сожжение на костре.

Читать еще:  Инга полное имя женское. Значение имени Инга

Год принятия Соборного уложения также навсегда и в корне сменил судебную систему в Московском государстве. Наверное, именно он попал в поле зрения большинства реформ.

Во-первых, наконец появилось четкое определение понятия «суд» и «розыск». Они были разделены между собой и являлись различными этапами расследования, тогда как до 1649 года поиск преступника уже являлся (юридически) судом.

Во-вторых, появилась правовая подоплека у обыска. Теперь его организация со стороны властей и найденные во время него вещи считалась полноценным доказательством во время процесса.

В-третьих, регламентировался порядок проведения допроса через пытки. Теперь их можно было проводить не больше трех раз и через четко установленный отрезок времени, что должно было значительно снизить количество ложных раскаяний.

Возможно, именно из-за последнего пункта Руси удалось обойтись без собственной инквизиции.

Семья

Как ни странно это звучит для нашего времени, в Соборном уложении много места уделено вопросам семьи. Огромное значение придавалось описанию и разъяснению устройства наименьшей ячейки общества.

По сути, никаких кардинальных изменений принятие Соборного уложения не принесло, однако оно полностью закрепило статус семьи и ее устройство. Разумеется, семья обязана была оставаться патриархальной – мужчина был «строителем дома», он же принимал все самые важные решения. Статус женщины полностью и целиком зависел от статуса мужчины, и это означало, что свободная женщина никогда не выйдет за крепостного.

Семьей назывались мужчина и женщина, прошедшие через венчание в церкви. Это было еще одним важным пунктом, связанным с духовенством.

Однако изменения все-таки были, и немаловажные. Это появление развода как правого акта. Конечно, происходил он крайне редко, однако теперь разрешался: в случае бесплодности жены или преступных действий одного из супругов.

Значение

Год принятия Соборного уложения стал новой ступенькой в эволюции российского общества. Полноценный кодекс законов, по которому теперь жил весь мир, наконец, посетил и Московское государство. Это был важный шаг не только в развитии внутри страны, но и укрепления статуса в международном смысле.

Казалось бы, какая разница зарубежным купцам? Но даже они активнее потянулись в Московию, где после принятия Соборного уложения стали обязательны письменные формы договора при любой торговой сделке.

Трудно переоценить значимость Соборного уложения. Периодически видоизменяясь, оно дожило до XIX века, являясь основной опорой для правовой жизни Руси. Ненужным оно стало с приходом «Свода законов Российской Империи», который ознаменовал собой новый виток развития Российского государства.

Иван 3 и церковь

Хотя во второй половине правления Ивана III и произошел глубокий социальный переворот, который должен был выдвинуть класс средней аристократии (дворянство), правительство и органы центральной администрации еще находились тогда в руках бояр. Однако в среде этого социального класса произошли серьезные перемены. Наряду с древними родами московского боярства трон теперь окружали служилые князья. Одни являлись потомками Рюрика, другие – Гедимина.

Вскоре две аристократические группы – служилые князья и нетитулованные бояре – слились, образовав единую правящую группу, в целом называемую боярство. Процесс урегулирования отношений между ними протекал не всегда гладко, поскольку некоторые представители древних боярских фамилий не желали уступать новичкам и продолжали требовать себе высших постов в армии и органах управления. В 1500 г., во время литовской кампании, боярин Юрий Захарьевич Кошкин отказался принять на себя командование сторожевым полком, когда князь Данила Щеня (потомок Гедимина) был назначен командующим главным полком. Кошкин заявил, что не пристало ему подчиняться Щени – «охранять князя Данилу», как он выразился. Иван III ответил, что Кошкин должен охранять не князя Данилу, а самого великого князя (другими словами, что каждый военачальник служит государству, а не непосредственному начальнику). [228] Кошкин в этом случае подчинился приказу великого князя, но в целом Ивану III не удалось разрушить аристократические традиции в армии и правительстве. В конце концов была разработана сложная система чинов и соответствующая ей табель о старшинстве княжеских и боярских родов. Система стала называться местничество (буквально «порядок мест»), законность системы вынуждены были признавать и великий князь и боярство.

Боярство совместно с великим князем правило Русью через государственный совет, известный в современной историографии как боярская дума. Членов этого органа великий князь назначена из ведущих княжеские и боярских фамилий, и в своем выборе он был связан традицией. Как мы знаем, в 1471 г. при подготовке к походу против Новгорода великий князь советовался и с боярам и с дворянством. Это собрание можно рассматривать как прототип Земского собора, введенного внуком Ивана III, Иваном IV Грозным. В правление Ивана III подобный эксперимент, насколько нам известно, не повторялся. Бояре были еще могущественны, дворянство недостаточно сильно.

Не имея возможности ввести постоянный дворянский совет в противовес влиянию боярской думы, Иван III использовал другие средства для контроля за боярской администрацией. Он все более и более полагался на дьяков (государственных секретарей), обычно избираемых из людей незнатного происхождения Некоторые из них, такие как Федор Курицын, были учеными людьми, многие получили по русским стандартам того времени хорошее образование. Великий князь мог назначить и сместить, дьяка без консультаций с боярской думой; успех дьяка по службе, таким образом, зависел от его собственных способностей и лояльности к великому князю. Большинство дьяков были людьми весьма одаренными, а некоторых со всей ответственностью можно назвать выдающимися государственными деятелями. Они служили в качестве секретарей как великого князя, так и боярской думы, и при Иване III думные дьяки признавались полноправными членами думы. Им обычно поручалось управление великокняжеской казной и приказом иностранных дел, а также, как можно видеть из Судебника 1497 г. (статья 1), они участвовали в деятельности верховного суда.

Боярская дума являлась высшим правительственным органом Великороссии. Она служила законодательным советом и руководила как внутренними, так и внешними делами, а также занималась проблемами руководства армией. Великий князь председательствовал на заседаниях думы, когда считал это необходимым, обычно если предполагалось утверждение и обнародование важных решений. Рядовыми заседаниями руководил один из бояр, называемый первосоветником. [229] Мы можем назвать его председателем и главой думы. Большую часть правления Ивана, до 1499 г., этот пост занимал князь Иван Юрьевич Патрикеев.

Читать еще:  Праздник троицы в году. Праздник святой троицы

Мы бы ошиблись, если бы поверили, что бояре думали только о своих классовых интересах. Московские бояре явились важнейшим фактором построения Великого княжества Московского. Теперь они, вместе со служилыми князьями, превращали его в Великорусское государство. Бояре всем сердцем поддерживали великого князя в его политике объединения. Они также оказались готовы сотрудничать с великим князем в деле увеличения дворянского ополчения и снабжения дворянства землей, пока не были затронуты их права на собственные земли.

Каким бы значительным ни казался земельный фонд, полученный от Новгорода, его не хватало для полной реализации поместного плана. Кроме того, весь новгородский земельный фонд находился в одном регионе, Северной Руси. Он мог служить базой для защиты Новгородской и Псковской областей от балтийских немцев и шведов. Однако другие потенциальные театры войны – литовский на западе и татарский на юге и юго‑востоке – тоже требовали внимания. Необходимо было более пропорциональное распределение поместных землевладений по всей территории Великороссии, чтобы, в случае необходимости, обеспечить готовность дворянской армии. Таким образом, требовалось больше земель для дворянства в центральной части Великороссии, а также в ее западных и юго‑восточных пограничных районах.

Успех секуляризации церковных и монастырских земель в Новгородской области вдохновил Ивана и его советников на рассмотрение возможности секуляризации хотя бы части церковных земель на основной территории самого Великого княжества Московского.

Следует отметить, что в течение правления Ивана III церковь Московии, хотя и стала независимой от патриарха константинопольского и превратилась в национальную Русскую Церковь, не смогла четко определить свои взаимоотношения с растущим Русским государством. Великий князь московский считался ее защитником. Более того, во многих случаях, а особенно при выборе митрополита, Иван III вел себя как глава церковной администрации. Митрополита избирал епископский собор, однако с одобрения великого князя. Однажды (в случае с митрополитом Симоном, 1494 г.) Иван торжественно провел вновь посвященного прелата к митрополичьей кафедре в Успенском соборе, таким образом подчеркнув прерогативы великого князя. [230]

Принимая во внимание большую роль Ивана III в руководстве Русской Церковью, достижение по крайней мере частичной ceкуляризации церковных земель в Московии казалось вполне вероятным. Огромное значение имел также тот факт, что право монастырей владеть землей и другими богатствами подвергалось по моральным и религиозным соображениям сомнению целой группы самих священников. Наиболее известными в этой группе были так называемые заволжские старцы, представлявшие мистическое течение мысли в русском православии того периода. Они испытали влияние учений видного византийского богослова XIV века Св. Григория Паламы и его последователей.

Проблему церковных земель широко обсуждали и мирян духовенство. Многие миряне, включая некоторых бояр, одобрительно относились к деятельности заволжских старцев, направленной на духовное возрождение и очищение церкви. Сын Ивана Патрикеева Василий, постриженный в монахи в 1499 г., стал известным старцем под именем Вассиана. Возможно, что весь род Патрикеевых сочувствовал этому течению.

Право монастырей владеть землей ставило под вопрос и другое религиозное движение, которое фактически отрицало весь институт Православной Церкви: «ересь жидовствующих». Начало ему положил ученый иудей (возможно, караим) Захария, появившиеся в Новгороде в 1470 г. В этой ереси существовало несколько ответвлений, варьирующихся от караизма до рационалистического отрицания церковных догматов и обрядов [231] Несколько высших чиновников в Москве, включая дьяка Федора Курицына, тайно поддерживали это движение.

Маловероятно, что Иван III лично сочувствовал ереси по религиозным соображениям. Но он, несомненно, считал полезным, своей политики по меньшей мере один из ее принципов – отрицание права церкви владеть землей. Как защитник православной церкви Иван III не имел возможности открыто поддерживать деятельность этого движения. Более того, согласно общепринята понятиям того времени, он должен был подавить его жестокими мерами. В 1375 г. новгородское правительство, не колеблясь применяло высшую меру наказания к трем лидерам более раннего еретического движения, так называемым стригольникам. [232] Иван III, напротив, пока было возможно избегал применения крутых мер против еретиков.

Судя по всему, архиепископ Геннадий Новгородский узнал о существовании этой ереси в конце 70‑х гг. XV века. [233] Однако только в 1487 г., собрав больше информации, он взял под стражу двух священников и двух дьяков, обвинив их в богохульстве. Всех четверых он отправил в Москву, прося великого князя и митрополита наказать их. В Москве трое обвиняемых были признаны виновными в хулении святых икон, а один оправдан. В целом вопрос о ереси не поднимался. В 1488 г. троих (двух священников и одного дьяка) наказали кнутом, а затем всех четверых отослали обратно в Новгород. Геннадий получил указание провести дальнейшее расследование, но в то же время ему запретили применять к подозреваемым пытки или делать ложные обвинения. О расследовании по распространению ереси в Москве приказа не поступало. 26 сентября 1490 г. в сан митрополита московского был посвящен монах Зосима, подозреваемый в тайном сочувствии ереси. С другой стороны, под давлением архиепископа Геннадия и других консервативных священников, требовавших жестоких мер, в Москве был созван собор (церковный совет) для обсуждения мер по прекращению дальнейшего распространения ереси.

Собор допросил еще нескольких новгородских священников и дьяков, обвиненных архиепископом Геннадием во время следствия. Сам Иван III не стал участвовать в заседаниях и представлять великокняжескую власть послал трех бояр (включая князя Патрикеева) и одного дьяка. Всех обвиняемых признали виновными, и священников лишили сана. Всех приговорили к телесным наказаниям, и для исполнения приговора отправили обратно в Новгород. В самой Москве в это время никто из приверженцев этого течения не был ни схвачен, ни допрошен.

Геннадий и его последователи не удовлетворились такими половинчатыми мерами и организовали травлю митрополита Зосимы, обвинив его не только в еретических взглядах, но и в пьянстве. В 1494 г. Иван III позволил Зосиме тихо оставить пост, а затем, как уже говорилось, назначил его преемником Симона. Симон был убежденным православным, однако человеком робким, готовым подчиняться приказам Ивана III. Все понимали, что в основе своей терпимое отношение к ереси не изменится, пока у власти будет находиться Иван III.

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=174199&p=27
http://www.syl.ru/article/167777/new_prinyatie-sobornogo-ulojeniya-prichinyi-data
http://www.protown.ru/information/hide/6865.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector