Бывает проснешься как птица крылатой пружиной. Распаляется пламя ветром, а влечение — близостью

Бывает проснешься как птица крылатой пружиной. Распаляется пламя ветром, а влечение — близостью

Я душевно вполне здоров!
Но шалею, ловя удачу…
Из наломанных мною дров,
Я легко бы построил дачу!

Люблю людей и, по наивности,
Открыто с ними говорю,
И жду распахнутой взаимности,
А после горестно курю.

Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.

Вся наша склонность к оптимизму –
от неспособности представить,
какого рода завтра клизму
судьба решила нам поставить.

Давно уже две жизни я живу,
одной – внутри себя, другой – наружно;
какую я реальной назову?
Не знаю, мне порой в обеих чуждо.

Всего слабей усваивают люди,
взаимным обучаясь отношениям,
что слишком залезать в чужие судьбы
возможно лишь по личным приглашениям.

Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот говно.

Любил я книги, выпивку и женщин.
И большего у бога не просил.
Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
Теперь уже на книги нету сил.

Поездил я по разным странам,
печаль моя, как мир, стара:
какой подлец везде над краном
повесил зеркало с утра?

Весьма порой мешает мне заснуть
Волнующая, как ни поверни,
Открывшаяся мне внезапно суть
Какой-нибудь немыслимой херни.

За то люблю я разгильдяев,
блаженных духом, как тюлень,
что нет меж ними негодяев
и делать пакости им лень.

Слой человека в нас чуть-чуть
наслоен зыбко и тревожно,
легко в скотину нас вернуть,
поднять обратно очень сложно.

Живя в загадочной отчизне
из ночи в день десятки лет,
мы пьем за русский образ жизни,
где образ есть, а жизни нет.

Учусь терпеть, учусь терять
и при любой житейской стуже
учусь, присвистнув, повторять:
плевать, не сделалось бы хуже.

Я женских слов люблю родник
И женских мыслей хороводы,
Поскольку мы умны от книг,
А бабы – прямо от природы.

Когда нас учит жизни кто-то,
я весь немею;
житейский опыт идиота
я сам имею.

Душа порой бывает так задета,
что можно только выть или орать;
я плюнул бы в ранимого эстета,
но зеркало придется вытирать.

Крайне просто природа сама
разбирается в нашей типичности:
чем у личности больше ума,
тем печальней судьба этой личности.

Во мне то булькает кипение,
то прямо в порох брызжет искра;
пошли мне, Господи, терпение,
но только очень, очень быстро.

Бывают лампы в сотни ватт,
но свет их резок и увечен,
а кто слегка мудаковат,
порой на редкость человечен.

Я никак не пойму, отчего
так я к женщинам пагубно слаб;
может быть, из ребра моего
было сделано несколько баб?

Ум полон гибкости и хамства,
когда он с совестью в борьбе,
мы никому не лжем так часто
и так удачно, как себе.

В жизни надо делать перерывы,
чтобы выключаться и отсутствовать,
чтобы много раз, покуда живы,
счастье это заново почувствовать.

О, не греми, любимый, кандалами.

Человек с верою и присутствием духа побеждает.

Любовь — это бесценный дар. Это единственная вещь.

Распаляется пламя ветром, а влечение — близостью.

Гладьте ребёнка по голове — это его окрыляет. Чем чаще обнимаете ребёнка.

Её называют «брошенная», «оставленная», «забытая».

Её называют «брошенная»,
«Оставленная», «забытая»,
Звучит это как «подкошенная»,
«Подрезанная», «подбитая».

Читать еще:  Происхождение имени арам. «Арам» - значение имени, происхождение имени, именины, знак зодиака, камни-талисманы

Раздоры — вещи опасные,
А нравы у жизни строги:
Ведь там, где все дни ненастные,
А взгляды и вкусы разные,
То разные и дороги.

Мудрейшая в мире наука
Гласит, что любви не получится,
Где двое мучат друг друга
И сами всё время мучатся.

Сейчас выяснять бессмысленно,
Кто прав был в их вечном споре.
Счастье всегда таинственно,
зато откровенно горе.

А жизнь то казнит, то милует,
И вот он встретил другую.
Не самую молодою,
Но самую, видно, милую.

Должно быть, о чём мечталось,
То и сбылось. Хоть всё же
Любимая оказалась
С судьбою нелёгкой тоже.

И вот он, почти восторженный,
Душой прикипел влюблённой
С кем–то когда–то брошенной,
Обманутой, обделённой.

И странно чуть-чуть, и славно:
Была для кого-то лишнею,
А стала вдруг яркою вишнею,
Любимой и самой главной!

А с первою, той, что в горе,
Кто может нам поручится,
Что так же всё не случится.
И счастье не встретит вскоре?

Покажутся вдруг невзгоды
Далёкими и смешными.
И вспыхнут, и станут годы
Празднично-золотыми!

Ведь если сквозь мрак, что прожит,
Влетает к нам сноп рассвета,
То женщин ненужных нету,
Нету и быть не может!

И пусть хоть стократно спрошенный,
Стократно скажу упрямо я
Что женщины нету брошенной,
Есть просто ещё не найденная,

Не найденная, не встреченная,
Любовью большой не замеченная!
Так пусть же, сметя напасти,
Быстрее приходит счастье.

Боюсь, как дьявольской напасти,
Освободительных забот:
Когда рабы приходят к власти,
Они куда страшней господ.

Бывает – проснешься, как птица,
Крылатой пружиной на взводе,
И хочется жить и трудиться;
Но к завтраку это проходит.

И спросит Бог:
— Никем не ставший,
Зачем ты жил? Что смех твой значит?
— Я утешал рабов уставших, — отвечу я.
И Бог заплачет.

Из нас любой, пока не умер он,
Себя слагает по частям
Из интеллекта, секса, юмора
И отношения к властям.

Мне повезло на тех, кто вместе
Со мной в стаканах ищет дно;
Чем век подлей, тем больше чести
Тому, кто с ним не заодно.

Мораль не цепи, а игра,
Где выбор – обязательней всего;
Основа полноценности добра —
В свободе совершения его.

Мы варимся в странном компоте,
Где лгут за глаза и в глаза,
Где каждый в отдельности – против,
А вместе – решительно за.

Напрасны страх, тоска и ропот,
Когда судьба влечет во тьму;
В беде всегда есть новый опыт,
Полезный духу и уму.

Ни вверх не глядя, ни вперед
Сижу с друзьями-разгильдяями,
И наплевать нам, чья берет
В борьбе мерзавцев с негодяями.

Никто из самых близких по неволе
В мои переживания не вхож;
Храню свои душевные мозоли
От любящих участливых галош.

Носишь радостную морду
И не знаешь, что позор –
При таких широких бедрах –
Такой узкий кругозор.

О том, что подлость заразительна
И через воздух размножается,
Известно всем, но утешительно,
Что ей не каждый заражается.

Однажды здесь восстал народ
И, став творцом своей судьбы,
Извел под корень всех господ;
Теперь вокруг одни рабы.

Одним дышу, одно пою,
Один горит мне свет в огне –
Что проживаю жизнь свою,
А не навязанную мне.

Очень многие дяди и тети
По незрелости вкуса и слуха
Очень склонны томление плоти
Принимать за явление духа.

Повсюду, где забава и забота,
На свете нет страшнее ничего,
Чем цепкая серьезность идиота
И хмурая старательность его.

Погрязши в тупых ежедневных делах
И в них находя развлечение,
Заблудшие души в блудливых телах
Теряют свое назначение.

Чтоб выжить и прожить на этом свете,
Пока земля не свихнута с оси,
Держи себя на тройственном запрете:
Не бойся, не надейся, не проси.

Я живу – не придумаешь лучше,
Сам себя подпирая плечом,
Сам себе одинокий попутчик,
Сам с собой не согласный не в чем.

Читать еще:  Молитва на то чтобы все было хорошо. Молитва православная чтобы все было хорошо

Я не стыжусь, что ярый скептик
и на душе не свет, а тьма;
сомненье — лучший антисептик
от загнивания ума.

Творчеству полезны тупики:
боли и бессилия ожог
разуму и страху вопреки
душу вынуждает на прыжок.

У женщин юбки все короче;
коленных чашечек стриптиз
напоминает ближе к ночи,
что существует весь сервиз.

Я чужд надменной укоризне;
Весьма прекрасна жизнь того,
Кто обретает смысл жизни
В напрасных поисках его.

Смешно, как тужатся мыслители –
То громогласно, то бесшумно —
Забыв, что разум недействителен,
Когда действительность безумна.

Сильна Россия чудесами
И не устала их плести:
Здесь выбирают овцы сами
Себе волков себя пасти.

Остыв от жара собственных страстей,
Ослепнув от загара жирной копоти,
Преступно мы стремимся влить в детей
Наш холод, настоявшийся на опыте.

Чем пошлей, глупей и примитивней
Фильмы о красивости страданий,
Тем я плачу гуще и активней,
И безмерно счастлив от рыданий.

Чтобы не дать угаснуть роду,
Нам богом послана жена,
А в баб чужих по ложке меду
Вливает хитрый сатана.

Мужчина — хам, зануда, деспот,
мучитель, скряга и тупица;
чтоб это стало нам известно,
нам просто следует жениться.

Хлёсткие «Гарики» Игоря Губермана

Игорь Миронович Губерман, русско-израильский поэт, прославился благодаря своим афористичными и сатирическим четверостишиям, прозванных «гариками», хотя строк может быть также 2 и 6. В них он точно и метко подмечает все реалии жизни, со всеми её взлётами и падениями, радостями и горестями. Иногда он высказывается немного резко, но лишь потому, что это такая же неотъемлемая часть нашей жизни.

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана. Остаётся только удивляться, как можно вместить такое ёмкое и хлёсткое наблюдение в коротенький стишок. «Гарики» Губермана – ещё один повод улыбнуться даже в те моменты, когда кажется, что поводов для улыбок нет:

  • Я душевно вполне здоров!
    Но шалею, ловя удачу…
    Из наломанных мною дров,
    Я легко бы построил дачу!
  • Люблю людей и, по наивности,
    Открыто с ними говорю,
    И жду распахнутой взаимности,
    А после горестно курю.
  • Бывает — проснешься, как птица,
    крылатой пружиной на взводе,
    и хочется жить и трудиться;
    но к завтраку это проходит.
  • Вся наша склонность к оптимизму –
    от неспособности представить,
    какого рода завтра клизму
    судьба решила нам поставить.

  • Давно уже две жизни я живу,
    одной – внутри себя, другой – наружно;
    какую я реальной назову?
    Не знаю, мне порой в обеих чуждо.
  • Всего слабей усваивают люди,
    взаимным обучаясь отношениям,
    что слишком залезать в чужие судьбы
    возможно лишь по личным приглашениям.
  • Мне моя брезгливость дорога,
    мной руководящая давно:
    даже чтобы плюнуть во врага,
    я не набираю в рот говно.
  • Любил я книги, выпивку и женщин.
    И большего у бога не просил.
    Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
    Теперь уже на книги нету сил.
  • Поездил я по разным странам,
    печаль моя, как мир, стара:
    какой подлец везде над краном
    повесил зеркало с утра?
  • Весьма порой мешает мне заснуть
    Волнующая, как ни поверни,
    Открывшаяся мне внезапно суть
    Какой-нибудь немыслимой херни.

  • За то люблю я разгильдяев,
    блаженных духом, как тюлень,
    что нет меж ними негодяев
    и делать пакости им лень.
  • Слой человека в нас чуть-чуть
    наслоен зыбко и тревожно,
    легко в скотину нас вернуть,
    поднять обратно очень сложно.
  • Живя в загадочной отчизне
    из ночи в день десятки лет,
    мы пьем за русский образ жизни,
    где образ есть, а жизни нет.
  • Учусь терпеть, учусь терять
    и при любой житейской стуже
    учусь, присвистнув, повторять:
    плевать, не сделалось бы хуже.
  • Я женских слов люблю родник
    И женских мыслей хороводы,
    Поскольку мы умны от книг,
    А бабы – прямо от природы.
  • Когда нас учит жизни кто-то,
    я весь немею;
    житейский опыт идиота
    я сам имею.
  • Душа порой бывает так задета,
    что можно только выть или орать;
    я плюнул бы в ранимого эстета,
    но зеркало придется вытирать.

    Читать еще:  Если стричь 26 лунный день. Сны и сновидения

  • Крайне просто природа сама
    разбирается в нашей типичности:
    чем у личности больше ума,
    тем печальней судьба этой личности.
  • Во мне то булькает кипение,
    то прямо в порох брызжет искра;
    пошли мне, Господи, терпение,
    но только очень, очень быстро.
  • Бывают лампы в сотни ватт,
    но свет их резок и увечен,
    а кто слегка мудаковат,
    порой на редкость человечен.
  • Я никак не пойму, отчего
    так я к женщинам пагубно слаб;
    может быть, из ребра моего
    было сделано несколько баб?
  • Ум полон гибкости и хамства,
    когда он с совестью в борьбе,
    мы никому не лжем так часто
    и так удачно, как себе.
  • В жизни надо делать перерывы,
    чтобы выключаться и отсутствовать,
    чтобы много раз, покуда живы,
    счастье это заново почувствовать.
  • Хлесткая поэзия Игоря Губермана

    Смотрясь весьма солидно и серьезно
    под сенью философского фасада,
    мы вертим полушариями мозга,
    а мыслим — полушариями зада.

    Бывает — проснешься, как птица,
    крылатой пружиной на взводе,
    и хочется жить и трудиться;
    но к завтраку это проходит.

    Учусь терпеть, учусь терять
    и при любой житейской стуже
    учусь, присвистнув, повторять:
    плевать, не сделалось бы хуже.

    Вовлекаясь во множество дел,
    Не мечись, как по джунглям ботаник,
    Не горюй, что не всюду успел,
    Может, ты опоздал на «Титаник»

    Пришел я к горестному мнению,
    От наблюдений долгих лет:
    Вся сволочь склонна к единению,
    А все порядочные — нет.

    Обманчив женский внешний вид,
    поскольку в нежной плоти хрупкой
    натура женская таит
    единство арфы с мясорубкой.

    Я живу, постоянно краснея
    за упадок ума и морали:
    раньше врали гораздо честнее
    и намного изящнее крали.

    Я женских слов люблю родник
    И женских мыслей хороводы,
    Поскольку мы умны от книг,
    А бабы — прямо от природы.

    Когда нас учит жизни кто-то,
    я весь немею;
    житейский опыт идиота
    я сам имею.

    Крайне просто природа сама
    разбирается в нашей типичности:
    чем у личности больше ума,
    тем печальней судьба этой личности.

    Во мне то булькает кипение,
    то прямо в порох брызжет искра;
    пошли мне, Господи, терпение,
    но только очень, очень быстро.

    Бывают лампы в сотни ватт,
    но свет их резок и увечен,
    а кто слегка мудаковат,
    порой на редкость человечен.

    Не в силах жить я коллективно:
    по воле тягостного рока
    мне с идиотами — противно,
    а среди умных — одиноко.

    Когда мы раздражаемся и злы,
    обижены, по сути, мы на то,
    что внутренние личные узлы
    снаружи не развяжет нам никто.

    Умей дождаться. Жалобой и плачем
    не сетуй на задержку непогоды:
    когда судьба беременна удачей,
    опасны преждевременные роды.

    Будущее — вкус не портит мне,
    Мне дрожать за будущее лень;
    Думать каждый день о черном дне —
    Значит делать черным каждый день.

    Россияне живут и ждут,
    уловляя малейший знак,
    понимая, что нае*ут,
    но не зная, когда и как.

    Я никак не пойму, отчего
    так я к женщинам пагубно слаб;
    может быть, из ребра моего
    было сделано несколько баб?

    Любую можно кашу мировую
    затеять с молодежью горлопанской,
    которая Вторую Мировую
    уже немного путает с Троянской.

    Ум полон гибкости и хамства,
    когда он с совестью в борьбе,
    мы никому не лжем так часто
    и так удачно, как себе.

    Есть в каждой нравственной системе
    Идея, общая для всех:
    Нельзя и с теми быть, и с теми,
    Не предавая тех и тех.

    Чтоб выжить и прожить на этом свете,
    Пока земля не свихнута с оси,
    Держи себя на тройственном запрете:
    Не бойся, не надейся, не проси.

    Душа порой бывает так задета,
    что можно только выть или орать;
    я плюнул бы в ранимого эстета,
    но зеркало придется вытирать.

    Когда устал и жить не хочешь,
    полезно вспомнить в гневе белом,
    что есть такие дни и ночи,
    что жизнь оправдывают в целом.

    Источники:

    http://artpos.ru/beauty/byvaet-prosneshsya-kak-ptica-krylatoi-pruzhinoi-raspalyaetsya-plamya-vetrom.html
    http://fit4brain.com/7510
    http://pikabu.ru/story/khlestkaya_poyeziya_igorya_gubermana_2481676

    Ссылка на основную публикацию
    Статьи на тему:

    Adblock
    detector